Джейс был словно воплощением того, чего хотелось Виктору. Идеи, знания, уверенность и нестандартность мышления. Возможно, у помощника декана Академии были завышенные стандарты, но этот юноша чётко по ним проходил.

Джейс постоянно прикасается к Виктору. Виктор со всей тщательностью коллекционирует все прикосновения, которые даёт ему Джейс.

Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

Он умирал. Знал об этом достаточно давно, чтобы шестеренки в голове ускорили свой ход в тысячу раз, при этом двигаясь и трогая частички его мозга в абсолютно хаотичном порядке. Чем больше он работает, тем больше он думает. Тем больше процент попадания в это самое место - пучину ненужных дум; бескрайней вариативности; анализу жестов, мимики, фраз. И все это из-за одного единственного человека.

Джейс едва не давится воздухом. «‎Я думал, для сплетен ты слишком занятой человек»‎. «‎Хотя я и прикладываю усилия к тому, чтобы оставаться незаметным, это вовсе не значит, что у меня нет ушей»‎, — отвечает Виктор сухо. /// Про Джейса и Виктора ходят слухи.

Познавать науку рядом с ним сначала оказалось легко, но только потом возникли первые трудности, едва я осознал, что… у Виктора много родинок. Слишком много.

Джейс время от времени вытаскивает Виктора на свежий воздух, и они становятся завсегдатаями кафе у моста. Всё идёт замечательно, пока случайное недопонимание не ставит под угрозу их отношения.

Виктор ненавидит холод. Каждая зима — это начало «спячки», когда он перестаёт выходить из лаборатории, с головой проваливается в работу и пытается не замёрзнуть. Так бы он и дожил до весны, но однажды Джейс находит на улице кошку, и это мгновенно рушит привычный им образ жизни.

После очередного успеха в работе Джейс в порыве чувств целует Виктора. Это случается несколько раз. Наконец Виктор не выдерживает и целует первым.

Вы знаете, что такое одиночество? Настоящее. Бесконечное. Рутинное.

Виктор бросает взгляд в окно. Солнце продолжает подниматься, наполняя город прогресса своим светом и теплом. Из окна слышно, как Пилтовер начинает оживать, принимаясь за работу и торговлю любого вида. Шторы коротко двигаются от теплого ветра. А в лаборатории снова повисает тишина. На этот раз теплая и уютная. Как дома.

Иногда это было физически больно – смотреть на Джейса. Он сиял слишком ярко для кого-то вроде Виктора, предпочитающего оставаться в тени.

Кто-нибудь другой точно сказал бы, что он сумасшедший. Человек напротив, мягко улыбаясь, говорил вместо этого «удивительный».

Виктор почти всегда держит достаточно большую дистанцию, замечает Джейс.

Этот жест был таким интимным, до одури нежным. Настолько, что в секунду у Виктора появилось желание разрыдаться рядом с Джейсом, как маленький ребёнок, уткнувшись в его тёмную макушку, цепляясь за его руки и плечи, как за последнее, что может удержать его сейчас на плаву. Он очень давно так его не касался.