— У тебя ресничка выпала — говорит Минхо, снимая её с щеки аккуратно. — Можешь загадать желание, и оно обязательно исполнится. Младший долго не думает. — Хочу, чтобы хён всегда был со мной! — и сдувает ресницу с его пальца.

вообще, чан, когда только собирался дебютировать, ещё свято верил, что является натуралом. он как-то вообще на этот повод не сильно задумывался — причины не было. но тот факт, что восемь вполне здоровых парней, вынужденные двадцать четыре часа в сутки сосуществовать друг с другом и находящиеся в разгаре пубертатного возраста, обязаны были начать экспериментировать, чтобы не помереть от банального спермотоксикоза — это надо было учитывать. причём желательно заранее. но заранее не получилось.

Джисон и Минхо лучшие друзья, которые живут вместе в комнате в общаге. А еще они влюблены в друг друга примерно всю жизнь.

Хан думал, что вернувшись в общежитие поздно ночью, получится хотя бы на какое-то время избежать мемберов. Он ошибся.

У Джисона шестнадцать неизданных песен о любви, и все они о Минхо. Последняя – любимая.

чан знает, что феликс ему запрещён, что феликса ему нельзя касаться, что то, что они оба — вымазанные мифами хтони, ещё не значит, что они имеют право быть рядом. чан забыл, с каких пор ему стало плевать на запреты.

— Я слышу тебя, — Хан дрожит, но он счастлив. В него просачивается тихая любовь, о которой возможно не подозревают. // или au: Джисон эмпат, который хочет — как и Минхо — разобраться в своих чувствах.

У Минхо в глазах звездочки, а в душе обугленная земля. Но Джисон готов разбить на ней сады Семирамиды. И первые зерна уже заброшены. — Мой хороший, мой маленький, — Хан берет его лицо в свои ладони, попеременно целуя мягкие раскрасневшиеся щечки своего хёна. — Мы все преодолеем вместе, ты мне веришь?

- Мини, ты мне кое-что так и не вернул. - Что? - Верни мне моё сердце, Сынмин.

Джисон бы счастлив зализать его раны, но Минхо, кажется, это не нужно. Он выкладывает с ним сторис, чтобы впечатлить кого-то другого. Джисону не на что рассчитывать.