— Прости меня. — За что, — удивлённо поворачивает голову Рэй. — Тогда.. Когда я был у Кютаро, я сказал.. Что ты мне не нравишься, — Кадзуки отвернулся, прикрывая глаза чёлкой. — Хорошо, но не стоит извиняться, я привык, — пожимает плечами Рэй. — Нет. Ты не нравишься мне, я люблю тебя.

Даже опасность не вызывала в нём такое дикое ощущение опьяненности, как возможность наблюдать Рэя в деле, грозясь порезаться об его стальной взор или утонуть в собственном восхищении профессиональной сосредоточенностью.

Их отношения нельзя назвать партнёрскими, дружескими или романтическими. Оба плывут по их собственному течению. И им достаточно пяти минут, чтобы спокойно уединиться.

Один из детей рассказал, что часто видет, как его родители целовались, потому что они любят друг друга. И тут Мири задумалась, а когда целовались её папы и почему она этого не видела?

Рэй многого не понимает. Не понимает, как пройти последний уровень в новой игре, почему Мири так быстро к ним привязалась, а в последнее время он не понимает Кадзуки. Это его напрягает.

Кадзуки очерчивает каждый шрам на теле Рэя и неожиданно для себя обнаруживает, что тот боится щекотки, а ещё как нельзя кстати годится для поцелуев.

Да уж, ну и задачку подкинула ему девчонка. Если даже слишком хорошо подумать, Рэй сам не мог назвать ничего важного для него помимо работы, видеоигр да и..жизней Казуки и Мири. Что же такое пошел искать этот обалдуй, чего сам Рэй назвать не может?

- Знаешь, - наконец-то решил озвучить свои мысли Кадзуки. - Мы ведь как настоящая семья. - Он засмеялся. - Мы с тобой родители, а Мири наша дочь. - Почему «как»? - Не удержавшись, спросил Рэй. Оба ощущали напряжение, которое принёс с собой этот разговор, и оба не хотели закрывать эту тему.

- Я вас рисую! - Засияла она, вставая со стульчика, и беря в руки рисунок. Расправив листочек, она подошла к родителям. Рэй поставил торт на стол, сел на корточки и взял рисунок. Кадзуки сел возле него. Несколько мгновений они оба смотрели на рисунок, пока Рэй не прошептал: - Это разве не собака? - Мири поджала губы, показывая этим своё недовольство. - Нет! - Она подняла руку сначала вверх, а потом опустила её на рисунок. - Это вы! И вы целуетесь!

— Ты сказал, что… твои труды впервые оценили по достоинству. Кадзуки медленно моргнул. — Ну да, и что? Выражение Рэя приобрело еще более раздраженный вид. — Ты сказал "впервые".

Даже у самого грубого, чёрствого, и, как казалось, неприкосновенного человека, иногда наступает момент в жизни, когда единственным его желанием становятся объятия. Просто прижаться к другому, желательно дорогому тебе человеку, и обнимать его так, чтобы кости поломались.