Очередной нестандартный прием Стрелецкого при работе с Тихомировым чудным образом приводит к тому, что Ксения Борисовна Нечаева вынуждена взять под опеку новую стажерку, по совместительству сестру самого психолога, а также всего лишь начать проживать под одной крышей с совершенно посторонним человеком, являющимся полной противоположностью себя.

Нечаева не то, чтобы вообще ощущения свои умела различать, но то, что она что-то чувствует к Соне, было совершенно очевидно.

События происходят после одной из последних сцен,где Соня пришла к Нечаевой.

Только Соня была готова отдать всё на свете, лишь бы сдаться в её руки. Прижать, вдавить их в свою кожу покрепче, лишь бы тоже сойти с ума… Но, боже, нельзя-нельзя-нельзя. Знает ведь, не выкарабкается, и ни Инга, ни бабы, ни, черт бы его побрал, Дударь — никто не вытянет.

когда у всех ерунда, и только у вас — духовная пища. ксюше нужен человек, который ее понимает. скворцова не подходит.

Нечаева убеждена, что Соня не умеет любить так же, как Тихомиров. Соня убеждена, что Нечаева не умеет любить вообще. "— А дальше что? — Харассмент, Скворцова." С этого места у обеих всё начинает идти не по плану...

Написала другую концовку, потому что в сериале кошмар какой-то.

что решит сегодня судьба? горькое одиночество или же сладкая ночь? а может всё сразу?

Все коллеги запивали один вид алкоголя другим, и было весело, но не всем. Ксения закрылась у себя в кабинете и продолжила работать. Она никогда не отдыхает. И тоскливый взгляд Скворцовой был брошен на закрытую дверь. Отвлекать Еë сейчас кажется не очень хорошей идеей. Но так хочется.

и оргазм для мотивации.

Ну кто-то же должен посещать Площадь в отсутствие Ксении Борисовны.

— Я тоже Сейлор Мун в детстве любила. Нечаева оборачивается и ловит ухмылку на остром лице, таком заебавшемся, что казалось, эта женщина вот-вот в унитазе утопится. И Ксюша вместе с ней. Ещё чуть-чуть и точно.

Нечаева закатывает глаза в экстазе, когда сильные руки её подхватывают, сажая на письменный стол. Она сразу же скидывает с него какие-то документы и папки. Органайзер падает на пол, ручки катятся во все стороны, а брюнетка только улыбается. - Невежливо, Нечаева. – тянет руку к белоснежной шее, сжимая её. – Я тебя пригласила к себе. – губы так близко. – Предложила помощь. – дыхание Нечаевой участилось, что пришлось облизнуть сухие губы. – А ты вот так себя ведешь. – блондинка цокает.

Скворцова любит Нечаеву всем своим наивным, ещё не раненным девчачьим сердцем и, честное слово, ненавидит её еще сильнее, только не сердцем — головой. Знает, что должна.

- У меня все хорошо, Владимир Николаевич, как поживаете вы? - даже не обернувшись фальшиво мягко проговорила Нечаева. - Не Владимир Николаевич, но тоже не плохо. Отдохнула на славу, раз такая прилежная стала, да, Ксюш? Этот голос она бы узнала везде, ведь только один человек в ее жизни так вытягивал букву «ш» в ее имени, из-за чего кожа покрывалась приятными мурашками и женщине стоило погладить ее по голове и она замурчала бы как кошка.

Из-за таблеток у Нечаевой пропадает патронус, а у Сони вдруг отчего-то меняет форму.

Не зря Нечаеву называли ведьмой. И не зря бабушка говорила, что ведьмам нельзя смотреть в глаза: "Они забирают твою энергию, Сонечка, выкачивают из тебя все соки, выжимают, как лимон, а ты потом ходи и мучайся". Соня ходила. И мучалась. Но в глаза смотрела.

Ксюша курит без остановки, да таблетки жрёт, а Скворцовой до боли в голове это не нравится.

у ксюши есть свой сумасшедший гений.

Скворцова ненавидит не быть готовой, ненавидит, когда не знает, что надо делать. И когда скорая приезжает и два крупных санитара крутят рассвирепевшую Ксюшу, она тоже себя ненавидит.