- Ты ничего не теряешь, - Азирафель пожал плечами. - Если у меня ничего не получится, все останется, как есть. - А если получится?.. - с опаской спросил демон. - Что тогда будет?

- А это что? - Кроули ткнул носком ботинка стопку комиксов, перевязанную велосипедной цепью. - Это... - в замешательстве сказал Азирафель. - Это новые поступления. Я ещё не успел их разобрать. - Они опасны? - Кроули, сморщив нос, с предвкушением посмотрел на ангела. - Что там? Запрещённая литература? Порнография?

Горизонт терялся где-то далеко внизу в серой дымке, соединяющей небо и землю. - Прекрасный вид, - сказал Азирафель и на всякий случай улыбнулся. Кроули не обратил внимания - он стоял, заложив руки за спину, и смотрел вверх. Такой непривычно тихий, что Азирафель забеспокоился. - Есть новости? Что-то случилось?

— Порнография совсем не помогает, — пожаловался Азирафель. Кроули подавился вином, забрызгав стол. — Что ты сказал? — переспросил он, откашлявшись. — Я сказал — «порнография совсем не помогает», — со значением повторил Азирафель и посмотрел на Кроули так, будто именно демон и был в этом виноват.

Азирафель был светом. Тем прохладным, рассеянным светом, какой бывает ранним утром в начале марта, когда плотный туман закрывает солнце и кажется, что белое небо светится само по себе. Неярко, спокойно. Азирафель был словно маленький островок Рая.

Конечно, Азирафелю не стоило забывать, что Кроули демон, и тем более не очень-то осмотрительно было так привязываться к нему, но в конце концов, они жили бок о бок шесть тысяч лет, и ничего удивительного, что со временем они селились все ближе и ближе друг к другу, пока наконец не оказались в одной квартире. Это было закономерно.

Кроули до змеиного шипения ненавидит пробки. Желая успокоить своего демона, Азирафаэль прибегает к несколько нестандартным методам.

Окружающие постоянно думают, что Кроули и Азирафель – пара, и это заставляет ангела задаться определенным вопросом.

Кроули просыпается от ужасного кошмара и проклинает свою фантазию и тело. Азирафэль приходит на помощь.

«Ты жалок» — стукнуло прямо в сердце знакомым голосом, таким близким когда-то, таким злым сейчас. Азирафаэль пошатнулся и завалился на бок. Под рукой оказалась распахнувшаяся дверь Бентли. Отголосок чужого присутствия стучал в висках, скрутился в животе в грязный ком. Азирафаэль сносил это тихо, опуская голову, глядя себе под ноги. Кроули злился на это, шипел в ответ, порывался сделать хоть что-нибудь, но ангел ему не позволял.

и один правильный, конечно.

Азирафаэль стоит в спальне и упирается взглядом прямо в огромное белоснежное перо на прикроватной тумбочке. - Чье это перо, Кроули?

Кроули задумывается о некоторых чудесах Азирафаэля в постели, а Азирафаэль забывает, что бюрократия, небесная или нет, все равно остается бюрократией. «Стоп. Подожди. Итак, ты хочешь сказать мне, что какой-то сиятельный ангельский убл...счетовод получает аккуратный маленький отчет о всех тех чудесах, которые ты здесь сотворил, будь то срывание с меня одежды или вызов набора солдат 1770-х годов, или...» «Да! Я именно это и имею в виду. И да, хотя я, конечно же, не стыжусь того, что сде

AU человеческое современное, в котором Кроули встречает своего старого друга из детства. И понимает, что у него в жизни что-то идёт совсем не так. И это срочно нужно исправлять, а лучше увести его из старых отношений и показать, чего он действительно достоин.

Кроули постоянный посетитель подпольного демонического притона. Ангелов держат в нем насильно, забирая самое ценное, что у них есть. И все бы ничего, но новый появившийся ангел едва не свел Кроули с ума. В самом положительном смысле. Его благодать оказалась самой вкусной из всех, что Кроули когда-либо пробовал.

— Я так хочу тебя любить, — признался Кроули дрожащим голосом. — Как бы я хотел любить. В груди защемило. Лицо Азирафаэля исказила глубокая печаль, он ахнул и поднес руку к груди. — Ох, Кроули, — горько произнес он. — Дорогой мой, как спустя шесть тысяч лет ты можешь быть таким дураком? Кроули непонимающе уставился на него. Это… было неожиданно. *** Кроули испытывает вину из-за предубеждения, что демоны не способны любить. Хорошо, что хотя бы Азирафаэль может мыслить здраво.

Механика движения крыльев предполагает, что они состоят из мышц и костей, но на самом деле это не так: крылья Азирафеля – это просто он сам, сама его суть. Руки, ерошащие перья, приглаживающие их, проникающие под верхний слой, – это… это божественно. Даже если Кроули – демон.

Кроули кричит изо всех сил, сжимая ледяными пальцами платок, и взывает к Ней в одном желании. Не проснуться снова таким же жалким и влюбленным. Таким же жалко влюбленным в ангела.

Конец Света так и не случился, связанные с ним треволнения остались в прошлом, но Азирафаэлю неспокойно. Как можно быть спокойным, если Кроули от него явно что-то скрывает? Да и вообще демон стал дерганым и нервным, и надо бы выяснить причину — ну и разобраться с нею по-ангельски.

Он просто забыл, как прекрасны ангелы. Зря он так. В конце концов, когда-то он был одним из них. Впрочем, в то время у них не было зеркал, да и не привык Кроули ностальгировать и предаваться воспоминаниям. Вся эта хрень с саморефлексией вообще не работает — потому-то он её и изобрёл.