Аки смотрит на озадаченного Дэнджи, склонившего голову набок, золотистые локоны падают на его повязку. - Иди собирай свои вещи. Ты поедешь со мной. Блондин хмурится, глядя на Почиту сверху вниз с самым растерянным выражением, которое Аки когда-либо видел. Он оглядывается на неподвижного Аки, вероятно, задаваясь вопросом, правильно ли он расслышал этого сумасшедшего. Или альтернативное развитие событий, в котором Аки находит парня с повязкой на глазу, который, похоже, дружит с демонёнком.

Наверное, Денджи никогда не выглядел настолько жалким, и Хирофуми будет не Хирофуми, если не заметит этого идиотского выражения на вмазанной роже своего подопечного. — Может, я всё-таки расстегну тебе ширинку?

Сердце прилипает к рёбрам и пропускает удар. Аки стягивает рот в тонкую нить, сжимает пряди у корней. — Поцелуй меня, Денджи.

L всегда был скрытен, но после своего решения "привязать" к себе Лайта, одна из его тайн все же всплывет наружу, и она явно не придется по душе Ягами, который теперь вынужден выполнять всю работу за ушедшего в депрессию детектива.

Лайт сдаётся, передает Тетрадь, получает водительские права, учится делать слоёное тесто и никого не убивает: всё это при одном небольшом условии.

Лайт, как настоящий друг, решил помочь Рюдзаки найти девушку. А уж что нашлось, то нашлось.

– Я заставлю тебя полюбить сладости. За один вечер. Лайт широко распахнул глаза и в голос засмеялся, прикрывая рот рукой. – Ты что, серьёзно? Тише, тише, дай угадаю, это шутка такая? Если это так, то... – Неужели похоже, что я шучу? – Эл уставился на него своими тёмными, таинственными глазами, не моргая, задумчиво жуя вилку. – Если проспоришь, Ягами-кун, то с тебя – поцелуй, – на последнем слове Рюдзаки растянул губы в азартной улыбке.

L победил, но особой радости ему эта победа не принесла. Спустя год он всё-таки решил навестить могилу врага.

Но если это произойдёт, тогда Лайту придётся признать, что он отвратителен, извращён и (вероятно, Кира) фантазирует об убийстве своего предполагаемого лучшего друга в сексуальном ключе.

Только сейчас к Генри потихоньку закрадывалось осознание, что это тот самый демонёнок, старательно вынашиваемый в чертогах его воображения, милый, пугливый, наивный и маленький ребёнок… И он перед ним — он же, но чудовище, сохранившее только улыбку от прежнего себя, и ту — широкую, устрашающую. Этот костлявый, исковерканный, сбежавший из самых отвратительных кошмаров монстр — то самое его создание, радовавшее детей и взрослых, поющее, играющее… Доброе…

— Пытаясь влюбить в себя девчонку по моим советам, смотри, не влюбись в меня. Я буду очень убедительным.

Манипулировать Денджи проще простого, потому что он бестолковый, безвольный и хочет, чтобы им манипулировали.

Задушенный хрип в голосе Денджи неприятно режет ушные перепонки, заставляя что-то внутри Аки вдруг оборваться разом, а потом неистово завыть, завопить, заскулить в преддверии нестерпимой боли. И Аки вспоминает.

Утро. Самое обыкновенное утро... Денджи кое-как разлепляет глаза, оглядывая помещение, где он оказался. Парень ворочается на своём футоне, вспоминая, где же он. Точно. Это же квартира Аки... Теперь им придётся как-то существовать вместе с этим идиотом... Но мрачные размышления прерывает внезапный запах поджаренного хлеба, что доносится с кухни!

Денджи вдруг наскучили фотографии девушек из журналов для взрослых. Он и не подозревал, что от скуки его спасет неожиданная помощь Аки.

Кацуки чуть не рычит от бешенства. Ему жарко и холодно, тошно и дико хорошо, больно и радостно одновременно. Если вся вот эта срань и есть любовь - в рот он такую любовь ебал, серьёзно.

Кай Чисаки похитил Изуку и изнасиловал его. Этот фанфик провал, мне стыдно, что я его написал.

Сукуне не нравятся эти жалкие людишки, вьющиеся вокруг Итадори.

Привет! Меня зовут Диппер Пайнс, и я, ухх, просто не могу в это поверить, но я веду колонку в "L.A. Weekly". Я до сих пор в шоке, что мне предложили это место работы! До этого я публиковал статьи только в местной газете, так что сами понимаете - я никак не могу поверить, что я настолько популярен в Лос-Анжелесе. Так что - смело пишите в газету письма на моё имя. И я постараюсь вам ответить на всё... в пределах приличий.