Айгуль не может жить как раньше, каждый день что нибудь происходит она хотела покончить с собой как услышала сзади -айгуленька не надо умоляю..-после этого нога соскользила

Воспоминания никуда не уйдут. Эта боль останется с ним навсегда. Но он научится с ней жить. Обязательно. Он сильный. В конце концов, выход есть всегда.

Она вынуждена находиться в одной из женских группировок Казани. Однако, это не типичная ОПГ: они не грабят, никого не бьют. Главное их оружие - информация и красота.

— Прекрати обманывать себя, — в воздухе повис её отчаянный голос, мелодия остановилась. — Меня нет.

Чем заглушить тоску и вернуть хорошее настроение? Конечно, стоит поехать на дачу, где ты провёл самые яркие и крутые периоды своего детства.

– А как тебя зовут, герой? Только по-человечески, а не по-пацански. Турбо задымил сигаретой, перестав созерцать небо. Опустил голову, почесал большим пальцем лоб, косясь неловко. – Валера. – Вале-ера, – протянула Лиля, словно пробуя на вкус его имя вместе с горьким дымом. – Хороший ты человек, Валера. Он замер. – Да обычный вроде. (История о том, как непроста жизнь неопытной медсестрички и группировщика с добрым сердцем. Альтернативная линия сюжета)

Девушка из 21 века попадает в тело главного авторитета Универсама

Девушка лет 15 рыдала, хватаясь за куртку брата, пока отец оттаскивал её в машину под крики матери и брата. Развод родителей разделил Зиму и его обожаемую старшую сестру, которая вернулась из Москвы после смерти родителя в родной город. Но почему глаза Агаты так тоскливы, костяшки сбиты, а голос прокуренный? Одно осталось неизменным-ласковый взгляд, обращенный к повзрослевшему брату, с который она обменивалась редкими звонками...

Кащею никто не смеет вопросы задавать, боятся в табло получить. Рука тяжелая, только зубы собирать по улице заснеженной. Но универсамовским непонятно, почему авторитет каждый месяц ездит в Москву. Чьи письма прячет в сейфе? Что за причина у него такая скрытная?

«... а на всех твоих шрамах, порезах и синяках расцветет сирень, валер. та самая, белая-белая, с соседского двора, что ты таскал, когда температура у меня была, в середине мая.» // au о влюбленности первой, совсем детской. о паузах, синяках и поцелуях в разбитый нос.

Когда Кащей впервые ее увидел, Марья ещё даже в школу не ходила. Бегала во дворе с такими же мелкими девчонками, да в песочнице ковырялась. А сейчас, Костя ловил себя на мысли, что вот уже сам стал бегать за ней.

А главное правило спокойной жизни: не вставать ни на чью сторону

— Утка! — её окликнул знакомый голос, и Наташа, узнав его, начала идти быстрее.- Утка, твою ж мать, — Турбо нагнал её и, дёрнув за руку, развернул к себе. На нём не было шапки, поэтому на вьющиеся волосы парня падал снег.

Темным зимним вечером, девушка назвалась сестрой местного авторитета, совершенно не думая о последствиях. К чему это ее приведет?

— Скрывать от тебя синяки было трудно, — она взглянула на него снизу вверх, пропуская нервный смешок. Шумно шмыгнула, дёрганно утирая нос тыльной стороной ладони. — Помнишь, как мы поссорились, когда я не хотела идти с тобой на дискач? — Рита горько усмехнулась, чувствуя, как размыливается взгляд от накативших слёз. — Я тогда на отца родного смотреть боялась... Не то, что на тебя...

Каждый день Валера обязан был хоть раз её поцеловать, обнять, приласкать. Не мог он без этого. Должен был знать, что у ёжика его всё хорошо, что покушала она, не болеет, что в школе не обижали. Нередко приходил он раненый, побитый, еле на ногах стоял, но в конце дня всегда рядом с ней оказывался. — Если не приду когда-нибудь, — сонно пробурчал парень, прижимая Юлю к себе, зарываясь носом в её волосы, — то пропал я значит, нет меня на этом свете уже. Сегодня он не пришел.

Пока родители борются на работе, со своими начальниками, дома, со своими супругами, в больницах, с регистратурой, их дети - борются на улице, за себя, за свои понятия, за свою жизнь. Каково жить в этом жестоком мире драк и грязи, когда твоё сердце стремится к чистой любви, но это желание ты заглушаешь очередной пачкой сигарет? Турбо сможет рассказать, своим пацанам, а Кащей внимательно прислушается.

Оба молчат, ведь в голове у них крутится одна мысль: «Вова меня закопает»

Сердце разрывается на кусочки от стыда. Он не заслуживает ничего хорошего в этой жизни. Особенно Её.

Андрей боится темноты, наверное, сильнее дяди полицейского, сильнее уколов внутривенно, но не сильнее пары карих глаз.