Ровер, Ровер, Ровер. Фролова все чаще начинала произносить это имя, а Скар все чаще сжимал руки в кулаках, стоило его услышать. Он не любил перемены в жизни, но, стало быть, стоило смириться с этими… этим всем, и дать их общей, несогласованной игре, идти своим чередом.

— Кажется, новая игрушка появилась не у тебя, — голос Ровера звучит прямо возле его уха, — а у меня.

он подставился под удар.

А потом Ровер слышит треск ткани. — Ты порвал мою рубашку… — А ты сломал мне нос. Два раза! — Новую рубашку… — Он зажил. Ты сломал заново. Дважды! Ровер опасно щурит глаза. — Трижды. Скар осоловело моргает. — Что? И ему тут же прилетает по носу в третий раз.

- Что, не рад мне? - А в чем тут радость? - Ну.... Например в том, что судьба вновь сводит нас вместе и мы можем поговорить без посторонних надоедливых мошек. - тянет сначала Скар, под конец довольно улыбаясь и ближе наклоняясь к чужому лицу.

Чужие бедра на удивление мягкие, податливые, но в них чувствуется сила и скорость. Шрам гладит их, опускается ещё ниже, целует. Обнимает колени Ровера так, словно ярый последователь наконец встретил своего бога. А мир вокруг продолжает рушиться.

Собрать для него все ирисы мира — такой пустяк.

— Знаешь, почему мотыльков привлекает пламя? Не потому, что они чувствуют свою тьму и пытаются исцелиться в нем, наивно принимая за солнце. И не потому, что огонь кажется красивым и завораживающим. А потому, что сбивает их с толку, и они летят прямо в его цепкие лапы, только чтобы банально сгореть. — И почему они хотят гореть? — Задай этот вопрос себе, когда привяжешься ко мне.

Все в этом мире звучит неправильно: природа, животные, люди. Звуки больно бьют по ушам, впиваются тонкой иглой в виски. Это — больно. Это — страшно. Поэтому когда Ровер находит человека, рядом с которым тихо, отпускать он его не намерен.

Сирень красиво цвела за окном кабинета информатики. Пока студенты изучали компьютеры, то Скара изучал сирень. «Если сорвать ветку и засунуть в черные волосы Ровера, то будет ли красиво смотреться?» Это Шань Хэн и хочет проверить.

— Позови хозяина квартиры. — А? — Хата, спрашиваю, чья? Внезапно, человек напротив Ровера выпрямляется и на удивление четко произносит: — Проституток не заказывали. И захлопывает дверь прямо перед роверовским носом. Три секунды уходит на анализ сказанных слов, прежде чем до Ровера доходит. Его приняли за…э-э-э… парня легкого поведения? Пиздец. Или же AU где Скар и Ровер — соседи.