— Жаль, что не ты. Она залезла ему под свитер, в сердце, в самую душу. Поселилась внутри, купаясь, почти утопая в его тщательно спрятанной нежности. Спрятанной ото всех, но не от нее.

— Ты заставляешь меня сходить с ума, — шепчет она. — А меня ты уже свела, — он наклоняется, прижимаясь своим лбом к ее.

Моё тело было мягкой и податливой глиной, его же — закалённым металлом.

В ночь, когда Лэйн, разбуженная безбожным храпом соседа, думала, куда бы передвинуть свой спальник, генерал, как назло, не спал.

Платный выбор за 67 алмазов, но чуть слаще🤭

– Я не знаю, как к тебе относиться. Тишина комнаты становится осязаемой. Хлопок двери сейчас мог бы привести к остановке двух сердец, и даже стая снежинок, влетевшая в грязное стекло, оглушила бы обоих. Лэйн моргает и усиленно думает, что же кроется за слишком опасным откровением.

Едва разлипает веки — сразу отскакивает на кровати от него, чудом не свалившись с грохотом на пол.

Она поцеловала Дмитрия в уголок губ. Аккуратно, как бы спрашивая разрешения. Мужчина замер. Он открыл глаза и посмотрел на девушку. — Лэйн. Если я узнаю, что ты солгала, использовала мой отряд ради своих целей… я убью тебя. Лично. Поэтому повторю еще раз: будет лучше, если ты расскажешь то, что все это время скрывала.

— Дм-митрий… — он останавливается. — М-мне холодно… — Я схожу за дровами. — Н-нет… — Как это понимать? – я не вижу, но чувствую, как его глаза сверкают недовольством. Даже тепло камина не способно растопить холодность недоверия генерала. — Мне казалось, ты замёрзла, — он говорит это раздраженно, подходя ближе и глядя сверху вниз. — Я принесу одеяло, чтобы ты согрелась, и наконец займусь своими делами. У меня и так голова идет кругом, а тут еще ты препираешься. — Обними м-меня.

— Она сильно замёрзла и потеряла много крови. Возможно, потребуется переливание.

Жизнь преподала Дмитрию хороший урок — надеяться на лучшее нельзя.

Короткая зарисовка о сложных взаимоотношениях Дмитрия и Лэйн, которые не могут в силу своего холода открыться друг другу чуть больше, чем позволяет стена.

– Генерал... Что делал? — неверяще отозвался Грег с другого конца кухни. – Стоял вот за этим столом и чистил картошку.

Она усмехнулась. На мгновение оглянувшись, мазнула глазами по фигуре, сидевшей в кресле немного ближе, чем ей казалось. Отвернулась, вновь обращая внимание на огонь, и почти не удивилась, когда услышала звук удаляющихся шагов.

Всего через несколько секунд Лэйн застыла, ощутив его за своей спиной, но не обернулась. Его тело практически касалось её спины, отчего ворох непрошеных мурашек прошёлся по уязвимой коже. Дышать стало труднее, а разум отчего-то покрылся незримой пеленой забвения.

Генерал шёл в свой кабинет, но взгляд не ускользнул от едва заметного огонька из библиотеки. Не думая ни минуты он направился туда.

Помятый Дмитрий был уже одетым, хоть и без привычных портупей, и, на удивление, выглядел так, будто только проснулся. Волосы его были взъерошены, под глазами пролегли тени, а весь вид говорил о том, что он мечтает поспать лишнюю минуту, а не разбираться, зачем, когда, и почему пропал очередной член его отряда.

Потому что «не против» — это пассивная позиция. Потому что «не против» не горит желанием, а скорее делает кривое одолжение. И потому что «за» — это другое. «За» — это не просто «не против». «За» — это «да», «хочу», «именно», «с», «тобой».

Весна – время пробуждения от долгой спячки. Пожалуй, это был первый раз, когда я ждала ее с особым замиранием и страхом, надеясь наконец-то проснуться и вместе с тем опасаясь возможного осознания всего происходящего.

Щурясь, от тающих на ресницах и щеках снежных следов, генерал не переставал улыбаться. С кончика его носа на мое лицо падали холодные капли, а прерывистое мужское дыхание клубами полупрозрачного пара смешивалось с моими вдохами. — А шуму-то было... Я победил,— довольно, но все ещё не выходя из образа, прошептал командир мне в лицо. — Не советую тебе этой ночью надолго закрывать глаза,— не принимая свое поражение, все ещё огрызалась в шутку я.