Тэхен учится на журналиста и в один день его зачет принимает другой преподаватель. Только вот, он уже его встречал, и не в очень приятной ситуации. - Чон Чонгук, значит. - тихо произносит Тэхен и сжимает визитку в кулаке. 


Граница между добром и злом зачастую размыта. Белое и чёрное легко становится серым. То, что для одного зло, для другого - справедливость.

детка была слишком ревнива. пришлось эту ревность вылизать.

"mus in piso" – lat. мышь в горохе – положение, из которого трудно найти выход. Тэхён не верил в судьбу, но то, что чужое письмо из суда попало в почтовый ящик именно к нему – явно знак свыше.

— Стоп-стоп, погоди. Прям так и сказал? Должен подружиться с Чонгуком? — неверяще вытаращил глаза, пока траурный Тэхён хмуро ковырялся в тарелке. — С зубрилой Чонгуком? Тот, который фрик, омежист и зануда? — Ты ещё забыл упомянуть, как он втащил Тэхёну на втором курсе за того омегу, — вставил свои пять копеек Мин. — Ну, которого он прилюдно отшил на вечеринке Ильсона. — Вот именно! Я даже пискнуть не успею, как он колени мне сломает. Тоже мне омега. Одно название.

❗️Данная работа является художественным вымыслом, предназначена для лиц старше 18 лет и не является пропагандой.❗️ Описание: Wrap me in your skin and bones. — Оберните меня в свою кожу да кости. «Они были мечтой, от которой хотелось бесконечно плакать», — глава 11.

Чонгук — супруг императора. И после переворота с логичной кончиной правителя ему не просто сохраняют жизнь, но и предлагают стать мужем нового императора.

Тэхён не знает, когда началась его одержимость папой своего лучшего друга. Возможно, когда в пятнадцать лет он пережил свой первый гон. Или, может быть, в тринадцать, когда, играя с Хосоком во дворе, он неудачно упал и содрал себе все коленки, и папа его лучшего друга бережно обрабатывал все ранки и успокаивал своим нежным запахом цветущих пионов. А, может быть, всё началось ещё тогда, когда будучи десятилетним ребёнком он переехал с родителями в Пусан и познакомился с ярким и солнечным Хосоком.

— Странно, сколько хожу сюда купаться, ни разу ни одного человека не встретил, — пожал плечами Тэхен и шагнул в сторону Чонгука. И тут до него дошло, что альфа голый, в смысле весь. — Стой там, — кое-как выдавил из себя Чон, чувствуя, как к щекам и ушам приливает кровь. — Не выходи. — Хорошо, — кивнул альфа, и Чонгук расслабил булки, пока тот не продолжил. — Тогда ты иди ко мне.

— Вы что-то путаете, сэр. Вашего мужа зовут Чон Тэхён, а меня зовут Ким Тэхён, — сузив свои красивые глазки, весело сказал Тэ. Альфа достал красную соломинку из бокала и, сделав большой глоток напитка, наклонился вперёд, ближе к омеге. — А вот тут ты ошибаешься, — негромко сказал он. — Ты до сих пор Чон. Я не подписал документы на развод. Так что обломайся, Тэхён! — Какого хера, Чонгук?! — не выдержав, омега повысил голос.

... — Пришел Чонгук, сцапал меня из клуба, заявил, что увезет в Ад, а потом добавил, что, мол, на трон посадит. А то, что у меня до всего этого была своя жизнь, вы как-то не учли? Меня, знаете ли, вполне и здесь все устраивает! Но понабежали: ангелы, демоны, суккуб вон с ищейкой для комплекта. Одни убить хотят, другие спасают... Или история о том, как Тэхёна в Ад везли.

- А теперь замолкни. Объясню один раз. Ты меня бесишь и мне нужен человек на роль моей пары, чтобы в СМИ мне не создавали образ бабника. Так как мы ненавидим друг друга, ты не будешь ко мне приставать лишний раз, не полюбишь меня. И, заодно, я расширю владения своей компании. Уяснил? Да уж, целый план составил и не отступит, сколько бы Чонгук не просил. Отца подставлять тоже не хочется, ведь если его бизнес разорится, то из долгов будет не выбраться, начнутся проблемы огромного масштаба.

— Есть такое сказание, что у танцора бывает две смерти. Одна, когда он перестаёт танцевать, и вторая — когда останавливается сердце. У меня же их будет три, — голос Чонгука не громче шёпота. — Впервые я умер вместе с родителями, во второй раз — когда понял, что никогда не смогу танцевать балет. Сейчас я просто жду третью смерть.

Поцелуи с привкусом сигаретного дыма и тёплой апрельской ночи — это не то, за чем Чонгук намеревался застать себя, когда вышел на веранду освежиться с университетской тусовки.

Кожа, которую ты зовёшь домом, скрывает собой едва бьющееся сердце, и подкашивающиеся колени, и лёгкие, что содрогаются от недостатка кислорода в преследующем по пятам одиночестве.

Прежде счастье казалось Чонгуку воплощением успеха, одобрения близких и поддержки семьи. Теперь же он сравнивает счастье с тишиной и спокойствием, пропахшими древесиной и тлением огня в разожжённом камине. Оно медовой сладостью распускается на языке и затапливает звонко бьющееся в груди сердце, познающее своё место.

Даже томительные годы разлуки, вынужденное отречение от рода и навязанный брак не могут встать на пути сердца, взывающего к тому, кто его беспощадно забрал.

Чонгук радостно собирает чемоданы и запасается солнцезащитным кремом, когда на университетскую практику его отправляют в детский летний лагерь. И всё бы ничего, если бы не устроившийся в тот же лагерь Ким Тэхён.

Вопреки наставлениям приближённых Тэхён уклоняется от сватовства в угоду юношескому смеху, лукавым улыбкам и притворно капризному голосу, играющему на струнах его терпения подобно любимому инструменту. Никто из придворных не способен понять, что король не хочет жениться. Он хочет замуж.

Глоток свободы тлевшему в заточении принцу приносит не помолвка в алчной погоне брата за властью, нет. Её даруют янтарные глаза вожака, который, единожды взглянув на суженого ему омегу, бросит тому вызов.