С Алфёдовым спать холодно. Буквально. Кровати стояли рядом по причине — просто привычка. Так гласила официальная версия и так отвечал и Алфёдов и Джаст, когда кто-то спрашивал почему они спят вместе. Когда пещеру только нашли, когда Алфёдов восхитился её схожестью с жилищем популярного персонажа мультипликации, когда Джаст спросил может ли он тоже жить тут, когда из мебели ещё ничего не было... когда всё только начиналось две кровати уже стояли рядом.

Когда-то Алфёдов подбросил в голову своего сожителя одну занимательную идею.

Ощущение безопасности испарилось, оставляя место только страху и недоверию. Началась массовая паранойя. Игроки обвиняют друг друга, не заботясь о доказательствах. Может ли устроить такое всего лишь один человек? К сожалению, да. На сервере появился маньяк.

Все знают, что между Альфедовым и Джастом что-то есть. Кроме них самих. И это не про догадливость, нет, это не та история. Альфедов, будучи снежным элементалем, с трудом понимал концепт романтики, да и когда у тебя вместо кожи иней, сложно понять концепт каких-либо отношений. Джаст же был рождён и воспитан демоном, у которых крайне размытое понятие... Всего. Что для них – обычная дружба, для других – интимные отношения. 5 раз, когда все были смущены, и 1 раз, когда смущены были Джаст и Альфедов.

А могут ли дружить игривые черти и самодостаточные песцы? Или же дружба их похожа на нечто иное? AU, где все люди имеют черты каких-то животных/мобов

А дело все в том, что это недоразумение настолько наивное, настолько открытое и доверчивое, такое доброе и дружелюбное, что назвать его иначе язык не поворачивается. Джаст понятия не имеет, как столько доброжелательности умещается в одном человеке. Джаст не представляет, каким образом в буквальном смысле снежный человек излучает от себя волнами такое тепло. Он задается двумя вопросами: с какого перепугу недоразумение зовет его «Джуст» и как оно вообще дожило до своих лет?

Он долго-долго смотрит в ответ и наконец спрашивает: — Останешься? — На ночь? — зачем-то уточняет Джаст, чувствуя себя полнейшим идиотом. — Желательно навсегда, — улыбается Алфёдов так, что в груди теплеет и закручивается маленькими вьюгами хрустальное счастье. Джаст чувствует себя полнейшим идиотом. Нет, не так. Джаст чувствует себя полнейшим в л ю б л ё н н ы м идиотом. Но какая разница, если это взаимно?

И Альфедов хотел бы, правда хотел верить, что это просто он сумасшедший. Поехавший. Головой ударился, вот здравомыслие и отшибло подчистую. Люди вокруг да, странные, но ведь всегда есть шанс, что в нем орет своим громогласным воплем обычная паранойя. Её можно и нужно просто пережить. Вопрос времени, привычки. Он бы и поверил в это, разменявшись на мнимое душевное спокойствие, если бы не одно «но».

Он устал. Он устал от постоянных ошарашенных взглядов, от тупых вопросов, от перешептываний за его спиной Он терпел, терпел 17 лет, решив в итоге спрятаться за деревянной маской с криво нарисованной улыбкой.

Обеденный перерыв между занятиями всегда стоит занимать отдыхом и перекусом. Всё же, преподавание подросткам сильно выматывает, нужно восстановиться хотя бы немного. Однако, у Джаста на этот перерыв планы совсем другие — Алфёдов слишком притягателен сегодня.

Альфедов смотрит на друга скептически и взволнованно. Всё-таки именно он стал первым веским подтверждением молвы, донесенной до него ещё в ночные часы. Увидя на пороге дома взмокшего не то от дождя не то от собственного пота черта, привалившегося к дверному косяку магазинчика, в который снеговик зашёл, избегая непогоды, и говорившего с придыханием, Альфедов невольно вздрогнул.