— Ты добился моего внимания. И что теперь будешь с ним делать? – поинтересовался Минхо, уголки его губ приподнялись. — Я… — Сможешь ли ты удержать его на себе? Или тебе больше нечем меня удивить? — Я думаю… смогу, – прошептал Феликс и притянул Минхо за шею к себе, соединяя их губы в головокружительном поцелуе.

Чонин наконец-то избавился от ненавистных брекетов и очень хочет как можно раньше поделиться радостью с хёном. Даже если тот занят своей еженедельной трансляцией.

Милый маленький малыш Чонин не мог сделать себе пирсинг языка. Это просто как-то не вяжется. А вот Айэн вполне себе даже мог...

Группа убирала общагу, разыграв всё на камень-ножницы. И Феликсу досталась ванная. Пока он корячился над душевой кабинкой, услышал, как скрипнула дверь. - Я не закончил, потом покупаетесь, - говорит Феликс, не поднимая головы. - Что ж, я не хотел тебя отвлекать, хён – мурлыкнул Чонин, закрывая за собой дверь на замок, - однако… На своей заднице Ли почувствовал чужие руки, что нагло сжимали ягодицы. - Чонин!

Чонин давно привык, что все остальные ребята считали его макне. Как это было во времена дебюта, когда он был еще совсем мальчишкой, так и сейчас — уже возмужавшего и окрепшего парня мемберы все еще называли младшеньким. И в общем-то, Чонина это вполне устраивало, если бы не одно НО. Звали его: Ли Феликс.

Незнакомец уверенно сжимал его бёдра, задирая немного шорты, залезал в дырочки колготок, поглаживал нежную кожу. Блондин откинул голову на чужие плечи. Он чувствовал, как начал возбуждаться от таких касаний, член всё становился твёрже, а пальца чужака пронырливее. – Ты знал, что на твоих колготках можно сыграть в крестики-нолики? – спросил незнакомец на ухо Чонина.

— Если ты всё ещё думаешь завалить меня, то у тебя не получится, — шепот студента прошёлся по кончику уха Минхо. — Уж постарайся не оказаться подо мной. Снова, — преподаватель поднял свои тёмные глаза на Джи.

Ли Минхо спокойно учится в старшей школе и не ждет ничего интересного. Но однажды какая-то малайская белка вторгается в его покои, повторяя это снова и снова, уводя даже уличного кота! Однако Хо не из тех, кто будет терпеть такое.

Сынмин ненавидел своего соседа. Он ненавидел его вечную болтовню. Он ненавидел его никогда не исчезающую улыбку. Он ненавидел его вечно веселый характер. Он ненавидел Ян Чонина. Ровно до момента, пока у Ян Чонина не сломалась гирлянда.

Чонин облегчённо выдыхает, а затем обходит Сынмина, становясь лицом к лицу. Он ласково улыбается, берёт холодные румяные щёчки Кима в свои тёплые ладони и, согревая их, заглядывает в глаза. — Что же ты можешь испортить, глупый? — нежным-нежным голосом щебечет Ян и тянется вперёд, чтобы аккуратно соприкоснуться губами.

— Блять, просто трахни его уже прямо при мне, Хван, — рычит Сынмин и от злости сбрасывает чужую руку с плеча своего парня. Все тут же оборачиваются на него и замолкают. Напряжённая тишина давит на голову и уши. — Сынмин? Всё нормально? — аккуратно спрашивает Чонин, поворачиваясь к нему корпусом. — Блять ничего не нормально, Чонин! — выкрикивает в ответ Сынмин. — Разве я не вижу, как он на тебя смотрит?

— Мамочка не учила тебя, что нельзя валяться одетым на кровати? — Мамочка учила меня, что нельзя трахаться с братом.

Крис разволновался, подумав, будто что-то случилось, и пошёл за запасным ключом. Через минуту он открыл замок и увидел, что Йени в полном порядке. Хотя, это мягко сказано. В наушниках с закрытыми глазами полностью обнажённый он лежал на кровати, застеленной бельём нежно-розового цвета. Смуглое тело будто купалось в лучах послеобеденного весеннего солнца. Правой рукой он ласкал себя, левой же зажимал свой рот, пытаясь скрыть стоны.