— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

— Вытряс бы, да? — Чонгук толкнулся языком в щеку, вызывающе глядя на Тэхёна. — А может, вытрахаешь, м? Как насчет того, чтобы нагнуть меня прямо на этом капоте, — качнув головой в сторону черного внедорожника, на котором Тэхён за ним приехал. — Хватит силенок оттрахать меня как следует, а? Так, чтобы я хныкал и клялся, что стану послушным мальчиком? Или любовник из тебя такой же посредственный, как и телохранитель?

— М-да… — он шумно выдохнул, а затем, подойдя к фамильяру, двумя пальцами поднял того за шкирку, чтобы разглядеть. Это чудо даже и не весило почти ничего. — И за что мне достался именно ты, а? — грустно поинтересовался Чонгук. — Чимину вон повезло, к нему пришел снежный барс. У многих ребят тигров видел, у некоторых даже ястребы были. А у меня… мелкая лиса с торчащими ушами.

В гостевом доме Госпожи Хон семь постояльцев, и у каждого за душой маленькая тайна. Или - если друга вовремя не напоить, то можно навсегда остаться друзьями.

Они искренне раздражают друг друга. У обоих есть девушки. Они состоявшиеся мужчины, у которых никогда не было однополых отношений. Но в голове что-то щелкает. И остаётся два варианта: убежать от себя или бежать к себе.

— Ты в моем плену.

— Что, не нравится тема смерти? Боишься ее. Я твой страх как свой ощущаю. Вроде сам отбираешь чужие жизни, вообще не паришься об этом, а за свою обоссаться от страха готов. Ты как я, но я смерти никогда не боялся, — шепчет Чонгук. — Даже больше: я уже умирал. Это весело, знаешь.

— Освобождайтесь и возноситесь, мрази, — рычит он, вонзив катану в глаз аспида.

Есть непреодолимое желание пожалеть себя и помечтать о том, что жизнь его может быть другой, стать другой, без отца и двух работ. Без вечного страха перед тем, кто должен по идее защищать, но Чонгук уже не надеется на это. Есть только его жизнь, которую он тянет изо дня в день, не имея никакого желания это делать. И встреча с Тэхёном тоже кажется еще одним испытанием для измученного жизнью омеги. Но оказывается спасением.

Когда Чонгук решил написать анонимно своему соседу, то не подумал, как потом будет выкручиваться. Просто Тэхён нравится ему не первый месяц, от его красоты мозг клинит. И когда Чонгук начинает получать от него горячие фотки, то совсем не знает, как остановиться. А ведь придется как-то признаваться и сдаваться своей мечте этажом ниже...

Весь континент был сломлен пришествием века аристократии, и только лес, хранящий драгоценные дары природы, не в силах заполучить себе человек. Лес сторожит его дух. Дух зверя, что скрывает за собой истинное богатство.

Чёрт дёрнул одногруппника заикнуться о нашумевшей новости про замеченного йети в горах маленького городка, как раз тогда, когда популярность блога Тэхёна пошла на спад. Сугробы, сопли до колен и снежный человек, а что ещё нужно для счастья?

— Не нужно туда ходить. Там живет дьявол, Чонгук. Дьявол, — предупредил отец, когда Чонгук признался, куда бегал с друзьями. — Это не шутки. Он мог оставить тебя себе. Много еще чего говорили в провинции. Кто-то говорил, что замок просто пустует, но одно Чонгук помнит точно: за всё время никто так и не осмелился туда наведаться и проверить, правдивы ли слухи.

— Надо же, — вдруг шепчет Тэхён, отрываясь от него, — не думал, что украду первый поцелуй главного красавца Пуффендуя. — Не первый! — Чонгук испуганно отталкивает Тэхёна, поднимается и тут же выбегает из секции, не заботясь, накажут его или же нет. Главное скрыться от внимательного Тэхёна. Это ведь и правда был его первый поцелуй.

Если Чон Чонгук попытается изменить в рабочем договоре хоть один пункт – Тэхён вставит ему в глаз ручку. И его не замучает совесть. И никакие этические, моральные или же корпоративные нормы не остановят его от зверского насилия.

Никто в университете не мог даже представить, что кто-то из альф позволит себе нагло и публично приставать к самому милому и очаровательному омеге - главе студенческой администрации Ким Тэхёну. И пока все судачили и жалели омегу-цветочка, попавшего под прицел внимания первокурсника, сам Чон Чонгук на собственном опыте узнал, что «цветочки» там уже давно закончились и пошли «ягодки».

Череда трагичных событий приводит к тому, что Чонгук обнаруживает себя стоящим на крыше высотки. Один шаг в пустоту, и все проблемы решены. Но смерть — не конец пути. Чонгук открывает глаза и обнаруживает себя в мире ненужных, проклятых душ. Метки: жестокость, насилие — относятся к миру в целом, а не к отношениям ВиГу

Наставница говорила остерегаться мужчин с белыми волосами. Но кто такой Тэхен, чтобы игнорировать свое любопытство?