Нужно заставить Ульриха побывать на месте «педика». Ощутить на себе косые взгляды, слезть с пьедестала и понять, как неприятно тут, внизу, когда сверху на тебя летят одни плевки. — Я напишу за тебя твой вариант, — согласился Берти. — Но ты должен будешь целый месяц притворяться, будто мы с тобой пара.

— Я хочу, чтобы ты отвлек... — Да, чтобы я отвлек того профессора, которого ты до усрачки боишься, — фыркнул Джейсон. — И как я это сделаю? Предложу поболтать о политике Карла Пятого за чашкой кофе?

Сегодня ты пишешь статьи о тыквенном фестивале и забравшемся на дерево котенке, а завтра уже идешь брать интервью у какого-то там супер-гипер-мега (нужное подчеркнуть) крутого магната, не подозревая, с какой скоростью закрутится колесо твоей судьбы. Изменения неминуемы, и никто не гарантирует, что они будут в лучшую сторону.

Чон Чонгук считает, что омегам не место в военной академии. Ровно до тех пор, пока на место преподавателя по боевым искусствам не приходит омега Ким Тэхён...

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Пожирая взглядом свою телохранительницу, Иво всерьёз задумывается над вопросом, удачна ли была идея всё же пойти на поводу у этих глаз цвета грозового неба и принять их хозяйку на работу. «Она вообще догадывается, какую власть имеет надо мной?» Лу сверкает своим недовольным взором, об который можно порезаться, когда в очередной раз видит, что Приор гробит своё здоровье ломаным расписанием. «Я когда-нибудь точно чем-нибудь трахну его! — злобно думает, тут же добавляя: — А лучше просто трахну.»

Возвращаясь на службу после двухнедельного больничного, последнее, что ожидает получить Лу от своего начальства - уведомление об увольнении.

Никто не говорил, что будет легко, но какого чёрта всё сложно настолько?

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

— Значит, я — твоя причина жить дальше? — Весомая причина, Тэхен.

На третий день пожаров жители селенья достигают предела отчаяния и просят Сяо задобрить Моракса.

Для Сяо победа давно не имеет значения. Имеет значение только удовлетворение, с которым тренер окидывает его тяжелым взглядом сверху, когда встречает после откатанной программы за бортом арены, треплет его по волосами и зовет умницей.

Чжун Ли напоминает Сяо о временах, когда существовали Алатус и Моракс. Походы, кончавшиеся распитием байцзю на двоих в их палатке. Сяо не ожидал, что все, что происходило между вероломным, жестоким и страстным властелином камня и совсем недавно покинувшим господина-самодура Алатусом, также дорого для Чжун ли, как дорого для него.

В этой проклятой богом дыре, над которой вечность висит черное облако человеческих грехов, он находит во враге то, что последние десять лет искал по всему миру.

AU. Евгений Милкович вообразил себя купидоном и решил, будто его священным долгом являлось развести на горячую ночку своего отца и учителя английского, мистера Йена Галлагера (который, к слову, был открытым геем).

Тебе почему-то хочется сделать это странное, непонятное существо счастливым. Для всех тех, кому не хватило Той Сцены. ФИК БЕЗ УКАЗАНИЯ ПОЛА ПЕРСОНАЖА. Повествование от второго лица (обращение на «ты»).

Вольные избыточные рассуждения об анатомии иллитидов и волшебные открытия для самых небрезгливых.