Он наслаждается, чем может. Обрывками ощущений. Мимолетными взглядами. Сам добывает себе то, что мало-мальски утоляет его голод по людям.

- Что тебе нужно? - ...

Разноцветное бездонное головокружение каждый бессознательный удар затылком о стену в такт тому, как он облизывает запёкшиеся губы.

Его нездоровая привязанность к Рыжему такая - на стену хочется лезть и курить курить курить, все скурить на этой планете.

"Я наглотался средства от боли и сразу вызвал скорую помощь - и больше ты меня не игноришь"

Внезапно Шэ Ли удивлённо застыл, смотря на то, как его игрушкой забавляется кто-то другой.

«Хэ Тянь, пожалуйста, пойми...»

Пока сборник отдельных зарисовок, может позже соберу их в историю любви Шэ Ли.

Спустя десять лет пропасть-рана между ними не зажила и не затянулась.

От Тяня пахло деньгами. Он, будто Скрудж МакДак, ныряющий в бассейн с золотом. Этакий мальчик бриллиант на чей запах сползаются девчонки, как змеи из разбитого серпентария. Они так и вьются вокруг него, пытаются соблазнить румяными щеками, мраморной кожей и запахом ванили. Они такие нежные, бисквитные. Шань смотрит на них и кривится. Что эти дуры в нём нашли? А что тогда он сам нашёл в нём?

Шэ Ли все равно, свернет ли он Рыжему шею, если надавит еще сильнее. И все равно, если не свернет. Абсолютно плевать. Рыжий нежности не заслуживает. Шэ Ли же не заслуживает того, чтобы ему ее отдавать.

Чтобы чувствовать себя живым, нужна боль всего одного человека.

- отъебись, ли. - ну что ты, - мягко берет за подбородок, - я всего лишь интересуюсь, какие у тебя вкусы на мальчиков. - пихает вторую руку в карман и щурит змеиные глаза

Им по пятнадцать лет, они в закоулке за школой, абсурдно дикие — и у Рыжего проколоты уши ржаво-ледяной иглой уже дней семь. Им по пятнадцать лет, они в закоулке за школой — и Шэ Ли крадет его первый поцелуй своими губами с привкусом гнилого восточного ветра. Им по пятнадцать лет — и Рыжий не знает, почему от дрожи по всем костям так чертовски больно.

Цзянь И часто спрашивает Рыжика, откуда тот знает Змея... Хэ Тянь иногда спрашивает Рыжика, откуда тот знает Змея... Чжань Чжэнси редко спрашивает Рыжика, откуда тот знает Змея...

Кто бы мог подумать о том, что родной сын будет хотеть отца?

Миша очень любит своего отца, а так же ему интересен его старый кабинет. Однажды ему удалось зайти в него. И вот что из этого вышло.....

Радостные вздохи при виде подарков и визги, доносящиеся из парка аттракционов плавно переросли в стоны удовольствия и всхлипывания от чересчур сильного возбуждения. Когда обычные объятия сына и отца имеют продолжение в постели? Когда отец и сын любят друг друга. Хосок чертовски влюблен в это белоснежное хрупкое тельце Юнги, влюблен в эти лисьи глаза и ладошки, обхватывающие его шею. Влюблен в этот голос и, черт, готов просто съесть этого мальчишку.

Каждый чёртов вечер она идёт с этим ублюдком в башню астрономии. И каждый чёртов вечер они смотрят на звёзды. Вдвоём. На его месте должен быть он. Он — Драко Малфой. Боже, он дал бы ей всё, что она бы ни попросила. Он дал бы ей всё, что она заслуживает. Она прекрасна. Эти утончённые движения, плавная походка, смешная храбрость и… гордость. О, эта гордость. Она поистине Малфойская. Она должна быть Малфой. Она будто бы создана для этого. Создана ему в насмешку

Сакура видит в Индре неуравновешенность – Индра видит в Сакуре все звезды, покинувшие из-за нее небосвод.