Аластор, может, и высший демон, но и пауки, в большинстве своем, бывают очень ядовиты...

Чем обернется для Энджела потеря подавителей.

Похоть - одно из самых чистых чувств доступных демону. Что может быть приятней для существа, которое никогда не ощущает усталости, как трахать такое грязное, развратное и готовое на все тело. Ответ очевиден - ничего.

Жизнь после смерти, несмотря на всё своё блядское разнообразие, оказалась невероятно скучной. Все человеческие стремления обесценены, торопиться больше некуда, а любая вероятная потеря уже давно не воспринимается как конец Света. Главное, что чистка кончилась, а ты ещё нет.

Перед выходом из отеля демон оборачивается. И довольно скалится, наслаждаясь направленным ему в спину взглядом Энджела, в котором смешались возбуждение, отчаяние, злость, похоть, жажда и что-то карамельное, тягучее, приторно сладкое, как и сам Даст. Великолепно.

Поразмыслив над анатомией адских оленей, Энджел пришёл к выводу, что уши у них - эрогенная зона. И он решается проверить свои догадки на деле.

— Это я так тебя соблазняю, асексуала чёртова! — Идея о минете теперь звучит гораздо привлекательнее.

Аластор бесит, очень бесит, горячий, неприступный, реакция эта мразотная на предложение минета. Дьявол, да ни одна шлюха Пентаграмм-сити не сосёт, как Даст...

Когда встречаются асексуал и существо, буквально помешанное на сексе, просто не может случиться ничего хорошего. Или нет?

Энджи опрокинулся на спину и отдался безраздельно образу, что владел его фантазией всё минувшее столетие, а сегодня вот, явился наяву прямо у него на пороге. Радио демон собственной персоной, смотри, внимай, можешь даже потрогать, если не боишься за свою жизнь. Вмиг рождённая пошлая шуточка прозвучала наполовину как образчик комедии, наполовину как отчаянная просьба. Аластор не оценил. Это было жаль.