Костя всегда был суровым человеком. Отрицал любовь, мол всё это ему не нужно и вся ваша любовь для «слабаков». На самом деле в глубине души он боялся. Боялся полюбить. Жена ушла от него, хотя он, кажется, любил. Хотя, теперь Гром даже в этом не уверен. Может, и не любил он её, если отпустил так скоро. Безусловно он злился. Злился на неё. Что она ушла, оставила их с Игорем одних. Но может, так даже лучше? И всё шло своим чередом, пока Костя не понял, что полюбил. Полюбил того, кого не ожидал

Юрочка с СДВГ и асексуальностью уверен, что умрет в одиночестве.

Иногда случайности приводят к совершенно неожиданным последствиям

Так, под ворчание хозяина квартиры, под звонкий детский смех и не менее звонкий смех Юры, дом наполнился еловым ароматом, запахом мандаринов и теплом. Нет лишь ожидания новогоднего чуда. Потому что оно уже произошло. Да и волшебства ждет лишь тот, кто не может создать его сам.

Полный бред, это - не любовь.

Нет, они не были геями. Они не занимались сексом, не делали друг другу минет. Только поцелуи, только объятия и приятные касания, которые заставляли вставать член. Косте не хватало секса, он так и не нашёл никого после ухода жены. Юра всегда был харизматичным и девушкам нравился, но ему никто так не нравился, как Костя. Гром притягивал к себе щетиной, мускулами, брутальным голосом. Юре нравилась его улыбка, его глаза. Но они не были геями.

Костя, Юра и Игорь едут к морю.

— Юр, у меня это, просьба есть... — Гром переминается с ноги на ногу, плотно сжимает кожаный, заметно потрёпанный кошелёк, не зная, как правильнее сформулировать мысль. Смирнов заинтересованно вскидывает брови, следом хитро щурясь. Наверняка сейчас будет неплохой способ заработать, упускать который категорически запрещено — разве купюра в бумажнике будет лишней? Да никогда! — В общем. Игорь заболел, можешь в качестве сиделки побыть?

Смирнов вместо “я люблю тебя” говорит “просто браво” с другой, более нежной интонацией — Костя понимает это и улыбается. |сборник зарисовок по смиргрому

Юра знает, что Костя никогда бы в этом не признался вслух, но замечает, как тот любит потянуть за волосы у самых корней, вбиваясь в Юру со всей силы, или пропускать пряди сквозь пальцы и массировать кожу головы, когда они, уставшие и разгоряченные, валяются на диване

— Погоди, малой, а ты послушай! Люди, большинство людей, особенно девчонки, любят ушами. Тебе вот что в ней нравится? Помимо характера.

— Нет... нет, нет, нет, нет. Юра замирает. Глупо смотрит в одну единственную точку на груди Грома, на один из нескольких шрамов, ощущая, как свой собственный мир рушится заново.

– Кстати, дядь Юра давно не заходил...

– Дядь Юр, а папе точно понравится? — Да, да, малой, сто процентов, не отвлекайся и молчи. Вдруг проснётся, — тихонько шепчет Юра, бросив взгляд в сторону негромко посапывающего на кровати старшего Грома.

— Юр, чего ты? У Кости замирает всё тело, исключая начавшее биться быстрее сердце, стоит ощутить, как Смирнов, до этого сидящий рядом и периодически зевающий, придвигается ближе, не боясь получить осуждение за нарушение личного пространства, в которое, вообще-то, теперь имеет полное право вторгаться, укладывает голову на плечо, едва ощутимо притираясь к нему виском.

#обнимитеЮру — Убей меня нахуй, умоляю, пожалуйста. Мне на коленях просить? Я ж попрошу, Кость, всё, что угодно, только, блять, убей, умоляю, — Юра приставляет свой пистолет ко лбу, отдаёт его Косте, позорно всхлипывая. — Я не могу так. Клянусь, не могу, я не выдерживаю. Я не хочу сделать тебе больно, не хочу причинить тебе вред, не хочу сделать плохо Игорьку, не хочу... блять, брат, пожалуйста. Гром сжимает рукоятку оружия, не сводя взгляд.

Федя был рад, что у Грома наконец-то появился близкий человек, помимо сына. Омрачает только факт, что им оказался не кто иной, как Юра Смирнов. Нет, он, конечно, был рад за друга, но…

– Давай заведём собаку. Костю предложение застаёт врасплох. Вопросов, конечно, много. Некоторые из них хочется задать одновременно: какая, блять, собака? Ты ебанулся? Тебе меня мало? – но что-то Косте подсказывает, что Юра не оценит ни один из них, хотя, может, поржёт с последнего.

Юля немного волнуется. Конечно, Юля волнуется – не каждый день знакомишься с родителями молодого человека.

Оливье, конечно, улика косвенная, но в случае с Громом — показательная.