Цзян Чэн так долго ждал своих возлюбленных, но именно в тот день, когда они прибыли, дела клана заставили его задержаться допоздна...

Когда Вэй Усянь заявил, что он покидает клан и Цзян Чэн должен объявить его предателем, Ваньинь не знал, что ему делать. Благо, рядом есть те, кто помогут сделать правильный выбор...

Его возлюбленные вели себя странно. Ваньинь был непривычно тих и задумчив, а Сичэнь, наоборот, бодр и полон энергии. Это заставляло Минцзюэ беспокоиться и гадать, что же произошло. - В общем, мы тут подумали… Давай поженимся!

С чего всё началось? Если задать этот вопрос любому из них, вы получите три совершенно разных ответа. У каждого из них было своё начало пути, который им суждено пройти вместе.

Директор одной из крупнейших корпораций. Глава клана кочевников. Лидер уличной банды. Гремучая смесь, не так ли?

Болезненные воспоминания и шрамы от дисциплинарного кнута мешают Цзян Чэну полностью открыться возлюбленным. К счастью, терпения им не занимать.

Пережив тяжёлую травму в подростковом возрасте, Не Минцзюэ вырос ярым гомофобом. Когда в его жизни появился Лань Сичэнь, Не Минцзюэ считал своим долгом защищать лучшего друга от всяких извращенцев, которые так и липли к нему из-за изящной внешности и манер. Когда Лань Сичэнь сказал, что хочет его кое с кем познакомить, Не Минцзюэ и предположить не мог, чем это всё закончится...

Воздух стал нестерпимо горячим, запахи кофе и пороха, металла и дождя смешались, к ним добавились новые, более тонкие, более интимные, например запах тёплой кожи а-Цзюэ, которым Чэн никак не мог надышаться.

Эти руки манили, обращали на себя внимание. Всегда казалось интересным, что же будет, если Сичень снимет свои перчатки, которые были на нем даже в моменты близости. Кто бы знал, что получится поближе познакомиться с его особенностью втроём.

Губы почти искусаны в кровь, и от этого уже совершенно невыносимо печёт, ужасно отвлекает и не даёт сосредоточиться на том, что так старательно пытаются донести на этом чертовом собрании. В голове почти нет мыслей, но зато остаётся лишь одна, и это: не-вы-но-си-мо.

А началось все совершенно обыденно. Старейшины посетовали, потолпились и позаламывали руки с мольбами уже наконец-то найти себе жену. Ну, Не Минцзюэ подумал, и пошёл искать.

Сичень не хочет вообще ничего. Весь мир сужается до небольшой комнаты, из которой не стоит выходить во внешний мир. Где никто не трогает. Никто не напоминает, что необходимо следовать правилам. Никого нет.

Цзян Чен думает, что это пиздец, сидя в шмотках главы другого ордена. Трахающий его глазами и что-то курящий Не Минцзюэ такими мыслями не заморачивается.

После провалившихся по всем фронтам поиска будущей мадам Не, встает вполне себе логичный вопрос: а как же преложить ухаживания тем, кого выбрало сердце? Сваха тут не поможет, старейшины скорее прикупают в тесном уголке, а шансов, что все выгорит - не так уж много. Но когда это глава Не отступал перед сложностями? Или логическое продолжение работы «Как глава Не себе жену искал»

Цзян Чэну нужны деньги на восстановление клана Юньмэн Цзян, а главе Лань и главе Не нужен он. В их постели. На одну ночь. Ну. Или Цзян Чэн так думает.

Вернувшись домой, Цзян Чэн узнает, что его отец намерен передать орден Цзян Вэй Усяню. Принужденный к браку без любви с Лань Сичэнем и Не Минцзюэ, он становится тенью — невидимым, неслышимым и нелюбимым. Когда Пристань Лотоса падает и он теряет золотое ядро, отчаяние гонит его к Луанцзан, где он принимает тьму внутрь. Поднявшись как демонический культиватор, он становится бурей мести, но даже его сила не может исцелить его разбитое сердце.