Аято убеждён, Тома перерастёт свою детскую влюблённость. Он забывает, что некоторые вещи в Инадзуме вечны.

И посреди всего мира на берегу остывшего моря, Тома чувствовал, как остывает его глаз бога, пока он сам наблюдает за мириадами горящих звезд. — Господин Аято, скажите, что вы загадали?

Ҝогда Аято возвращается домой, уже давно за полночь. Каково же было его удивление, когда на своей кровати, он видит мирно спящего Тому.

Тома совсем не хочет рассказывать путешественнику и Паймон о том, как он впервые встретился с Аято, и как обычный мондштадтский юноша смог стать управляющим в Имении клана Камисато. Ведь большую часть истории придется упустить из-за некоторых событий...

— дело в том, что я добывал информацию как меня учили на родине, — он невинно улыбнулся, — то есть напиться, а потом уже узнавать все. — на.. питься? — лицо аято выражало крайнюю степень замешательства, — у вас в мондштадте всех с рождения обучают этому искусству.. напиваться?

Меч Аято в крови. Раньше Тома не обратил бы внимания на это: спокойно поклонился, как следует слуге, и верно пошёл за господином, словно собачка. Но не сегодня. Сегодня меч Аято в крови Томы.

Тома боится шторма за окном, а Аято боится шторма в своей голове.

Эти слова. Больно. Они действительно причиняют боль. Или: Тома срывается из-за всех разговоров за его спиной, а Аято всегда рядом, чтобы утешить его.

– В комиссии Тэнрё давно ходили слухи, что Сёгун Райден собирается закрыть границы. Данные слухи вполне могут зайти за обычные сплетни и провокацию, поэтому никто не распространялся, чтобы не поднять среди народа панику почём зря. Но это уже начало происходить... Те, кто контактировал с торговцами острова Рито знают, что в последнее время корабли один за другим попадают в шторм.

Тома разозлился из за штанов

Тома уже давно служит в поместье Камисато. Его уже считают полноценным членом семьи, но это не так. Парень уже давно влюблён в главу клана, Камисато Аято. Он не хочет принимать титул семьянина, пока его чувства не окажутся взаимны

Церемония извлечения сотого Глаза Бога не состоялась, но угроза нависла над ними сильнее, чем когда-либо. Камисато Аято ничего не может сделать. По крайней мере, так он думает.

Тома был пламенем ярким и всегда дарящим тепло, но без собственных чувств даже он может погаснуть. Аято горел в нем, и не смотря на стихию гидро, всегда готов его зажечь вновь. (AU – в котором у Томы все же забрали глаз бога, а также появления его носит немного другую причину).

В имении клана Камисато иногда происходят опасные, а порой даже и смертоносные события. Задача управляющего — предотвратить их или, если не получилось, минимизировать ущерб. Тома попал в очень сложную ситуацию...

– Всё пропало, – ещё тише ворчит Аято и закрывает лицо руками. Конечно, подраматизировать Аято мастер – но на этот раз безнадёгой несёт так, что и Тома всерьёз пугается.

Посох Хомы – подарок от Аято. Кто же знал, что этим подарком воспользуются крайне... необычным способом

Заблудившийся в море корабль так напоминал сейчас Тому. Он тоже заблудился. Заблудился в себе. С одной стороны не хотелось отпускать Господина Аято никуда. Хотелось запереть его где-нибудь и не отпускать. А с другой стороны он и правда понимал, что не может так.

Томе не стоило игнорировать Аято.

Кто же знал, что помимо расчётных списков в библиотеке Камисато найдётся Камасутра.

В зеленых глазах что-то неизвестное и манящее, что-то, что заставляет не отрывать взгляд, пока Тома так смело ведет такт. Сегодня в Инадзуме поют барды и в воздухе витает атмосфера чего-то свободного. Свобода, которая сопровождала Тому всё детство, играет новыми красками, когда он перехватывает чужую ладонь покрепче, и ведет ближе к площади Пяти Касэн.