О монстрах под кроватью, космосе и неизбежности как она есть.

«Подросток очень внимательно заглянул Биллу в глаза и кивнул. Тот кивнул в ответ, молчаливо соглашаясь с тем, что всё в порядке, сеанс подошёл к концу, а один не самый лучший психотерапевт окончательно скатился на профессиональное дно».

За дверью его бара высокий, красивый и возмужавший неприлично, сэр Кейя прижимает к стене очередного пьяницу, благословляющего руки и вино мастера Дилюка неумеренными возлияниями оного, и клянется: — Если ты, грязь, посмеешь хоть полуслово сказать, что у него — мой запах, я сгною тебя в карцере, понятно? И пьяница, трезвея на глазах, кивает. С лица капитана на всех болтунов смотрит их смерть. Дилюк — неприкасаем для всех, включая самого Кейю.

Ярость застилает Чжунли глаза, заставляя сминать документы, менять очередную пару перчаток, потому что когти грубо прорывают ткань, и много молчать, чтобы не обнажить острые клыки. Такого не было вот уже несколько тысяч лет, и всё потому, что Тарталья ему не принадлежит. Пока что.

Во время последней войны Царица заключает контракт с Мораксом и высылает Аякса в Лиюэ обучать новобранцев и делиться опытом с армией императора. Знает ли она, что у дракона зоркий глаз, а Аякс сумеет привлечь внимание древнего Бога? Да, она определённо понимает, в чём нуждаются дракон и её воинственный сын. // AU, где супружество — побочное проявление любви. //

Эта миссия с самого начала была странной. Самым вызывающе очевидным фактом было, что Фатуи представили ему его цель, делая вид, что человек перед ними явно не Властелин Камня. И всё же, если Чайльд хочет подтвердить свои подозрения, ему надо, чтобы тот снял рубашку. По крайней мере, это было его первоначальной целью. В итоге он, по ходу дела, узнаёт больше, чем ожидал.

AU!наше время (Дух пиратства, месть, корабли и капитаны - в наличии)

у какаши перехватывает дыхание – каждый чертов раз.

Сборник, чтобы погладить кинки. Основной пейринг ГоФуши

Во взгляде Хуа Чэна блеснул азарт. Таким, как он, никакие правила не писаны. – Спорим, я заполню твою мёртвую матку спермой так сильно, что она заработает?

генья как обычно чувствует себя глупым котенком, который сует нос в пасть крокодилу.

Стайлзу нужны деньги. Очень-очень нужны. Очень-очень много. Когда все способы испробованы, а счёт идёт на дни, Стайлз решается на последнее средство — выставить себя на частный аукцион для альф в качестве лота. Потому что ради спасения Скотта он пойдёт на всё.

Когда твой альфа оказывается настоящим психопатом, есть только два пути: смириться и подчиниться или бороться до конца. Стайлз выбирает золотую середину.

У альф есть популярная шутка: трахни омегу и получишь на руки ходячее несчастье. Омеги – слабые, поддающиеся эмоциям создания, прилипчивые и плаксивые. Стайлз отказывается быть таким или даже допускать мысль, что хоть как-то похож на это описание.

По законам Конохи шиноби-омега обязан единожды оставить потомство, пополнив гарнизон боевой единицей. Но шиноби на то и шиноби: воспитанные в сражениях и под гнетом возможной смерти, военные отличаются знатным самоконтролем, а уж о том, чтобы заставить омегу сделать что-то помимо его воли и речи не идет - если, конечно, нет желания получить разенганом промеж глаз. Это вам не гражданская неженка. Да и альфа, владеющий чакрой до последней крупицы, способен усмирить желания тела. Правда же?

- Ты исчезаешь без следа, ничего не объяснив, не попрощавшись, не оставив даже записки. Исчезаешь на три года, прекрасно зная, что между нами успела закрепиться связь. А теперь ты вот так запросто возвращаешься, потому что тебе стало скучно на стороне света, как до этого стало скучно на стороне тьмы, и что дальше? Чего ты ждёшь от меня после всего этого дерьма, Дазай? >AU, в которой Дазай покидает Портовую мафию после смерти Оды, но возвращается три года спустя. В Порт и к Чуе.

Моракс должен был пронзить его каменным копьём на месте за одну только связь с ненавистной гидро-стихией. Но всполох волос цвета рассветного пожара горизонта, взгляд глубоких, словно бездна, синих глаз, короткая улыбка сухих губ — и вот Моракс обнаруживает себя в объятиях нимфы северных течений, Аякса. Порыв времен — и вот тело Аякса падает в воды Ли Юэ, теперь навсегда связанный с ней. Еще тысяча закатов — и маленькая девочка с голубыми глазами появляется перед Властелином.

Наверное, знакомить мужчину на втором-дробь-третьем по счёту свидании со своей работой было бы хорошей идеей, если бы Тарталья не работал в местном стрип-клубе, танцуя на пилоне. Волнует ли его общественное мнение по этому поводу? Ничуть. Волнует ли его господин Чжунли, жадно съедающий взглядом? О, да, ещё как.

Аякс не слышит испуганного голоса матери и причитаний отца, он видит перед собой только твёрдые мышцы рук и длинные пальцы, вальяжно закатывающие рукава белоснежной рубашки. — Всё в порядке. Зато теперь я выгляжу более молодёжно, — издаёт смешок Чжунли, — и ближе к Аяксу. — и переводит взгляд янтарных глаз на него, мягко улыбнувшись краешком губ. И если бы Аякс был верующим, а этот мужчина — Богом, он бы молился ему каждую ночь на коленях.

Всем известно, что история не терпит сослагательного наклонения. Но давайте представим: что бы случилось, если бы во время битвы с Богом Вихрей Нин Гуан всё-таки не смогла пожертвовать Нефритовым Дворцом ради спасения Гавани? И как теперь сложится судьба Тартальи, когда то, ради чего он прибыл в Ли Юэ - Сердце Бога - так и останется в груди Гео Архонта? Гео Архонта, которому приходится вмешаться в происходящее безумие, чтобы спасти Гавань от неминуемой гибели.