Для Драко Малфоя всегда идёт дождь. В переносном смысле. И в прямом тоже – с тех пор, как он случайно наколдовал тучу, которая постоянно не в духе.

Вначале Гарри кажется, что у него от жары случился удар. И улыбка тает на губах сама собой по мере того, что он понимает, что это не галлюцинация и не бред: самый настоящий Драко Малфой лежит в его кабинете совершенно голый, растянутый лицом вниз вдоль стола у стены, поверх старых бумаг, обездвиженный каким-то заклинанием.

Поттер валится в наш огород мешком прямо с неба. Грубо, несуразно, нелепо вывернув руки и ноги. Обожженная заклинанием метла лежит рядом с ним. Я, как и все, когда-то мечтал о свалившемся с неба счастье, но точно не о таком.

В мире, где каждое прикосновение истинной пары оставляет временный яркий след на коже, Драко Малфой внезапно осознает, что вся его жизнь - одно сплошное клише, потому что Мальчик-Который-Выжил-Дважды понятия не имеет, что это такое - чужое личное пространство.

Драко вечно говорит Гарри что-то по-французски, и Поттера поначалу это почти не волнует. Пока тот не произносит нечто совсем удивительное.

— То, что я втрескался в Поттера, не значит, что вам надо мучить меня видом его прекрасного лица весь день, — возмутился Драко, оскорбленный до глубины души, когда вновь увидел взлохмаченные смоляные волосы и поблескивающие круглые очки поблизости. А Гарри — настоящий, не Панси и Блейз под Оборотным зельем, — продолжил стоять в ступоре, заливаясь багровым румянцем.

Канун Рождества не сулил никаких неприятностей. Почти.

Это странное противостояние Поттера и Малфоя, базирующееся на том, кто придумает друг другу наиболее отвратительное ласковое прозвище, продолжалось уже не менее недели с того самого момента, как МакГонагалл исключительно твердо настояла на том, чтобы Гарри и Драко, как самые яркие представители Гриффиндора и Слизерина, перестали называть друг друга по фамилиям в честь дружбы между всеми факультетами. Вкупе с отвращением и полной неспособностью договориться, юноши просто решили все переиграть.

Два раза в неделю, на Зельеварении, Драко отправляет бумажные журавлики Гарри. А Гарри не может решить, что же с ними делать.

— Да тебе-то какая разница? — Гарри нахохливается и прижимает колени к груди. — Так просто… Хочу оценить твой вкус. А то ты что-то темнишь, — Малфой заинтересованно придвигается ближе. — Раз сказал, что нравится, так давай уже, говори, кто она. С какого она факультета?