– Возможно, тебе стоит оглянуться наконец, чтобы перестать уже видеть только моего тупого младшего братца. …Или: АУ, где Сукуна – старший брат Юджи.

– Еще немного – и Фушигуро сам себя в землю загонит, – и пусть Сатору больше не способен видеть, он уверен, что слышит, как в грубый и резкий голос Сукуны пробивается горечь. – Ты ему нужен, Годжо. Так что найди уже свои яйца и перестань сгнивать в жалости к себе.

– Это еще кто? – вопрос Сатору задает больше для галочки, без тени интереса. Пытаясь понять, какого черта в его палату врываются случайные дети. И успевает выхватить тот момент, когда в испуганных глазищах напротив что-то разбивается.

Сатору думал – это будет легко. Разобраться с кучкой не-шаманов, возомнивших себя богами и затеявших эксперименты над шаманами? Да они с Сугуру даже не запыхаются! Но потом, там, за очередной дверью, его встречают огромные, пронзительные глазищи, смотрящие с исхудалого детского лица. И ни черта больше не легко.

Что будет, если на одном маленьком острове окажутся шестьдесят тонн оружия, два элитных военных отряда, огорчённый дон мафии, безумный наркобарон, вёрткая крыса-информатор, лучший-мать-его-наёмник и пара несчастных возлюбленных? «Катастрофа», — ответите вы. «Обычный уикэнд», — возразит Сатору Годжо.

Сатору почти уверен, что слышит пение ангелов и ощущает силу благословения, ниспосланного ему небесами. Потому что стоящий за стойкой бармен… Ох. Он что-то явно внеземное. Ни одно ступающее по земле бренной существо не может быть настолько прекрасным.

Пока Мегуми смотрит на него вот так – Сукуне вдруг кажется, что он не всего-то в школьном матче по квиддичу вместе с ним выиграл. А победил весь долбаный мир.

Сатору думал, что давно привык к одиночеству, что одиночество ему стало родным, что с одиночеством в компании ему спокойнее всего. Но сейчас ему вдруг отчаянно хочется почувствовать себя не одиноким. Почувствовать себя кому-то нужным.

В первые минуты, когда Сатору только увидел перед собой маленького двухлетнего Мегуми – он был в долбаном ужасе и готов сбежать на другую планету при одной только мысли о том, чтобы взять его на руки. А теперь не может заставить себя из рук выпустить. Черт возьми.

Незадолго до того, как Гето уничтожит деревню, он и Годжо переносятся на одиннадцать лет вперёд, в будущее, в котором Гето по какой-то причине отсутствует.

каннабис, игги поп и произнесённое в беспамятстве «сугуру, я хочу залезть тебе под кожу».

— Пытаясь влюбить в себя девчонку по моим советам, смотри, не влюбись в меня. Я буду очень убедительным.

— Так, Мегуми, — начал шепотом проговаривать себе под нос Фушигуро, — тебе двадцать, ты уже давно научился трахаться, у тебя было столько испробованных поз, что иногда я удивляюсь, как твой хребет до сих пор не переломился. В этом нет ничего сложного, тебе следует лишь довериться своему телу и тому, что оно уже умеет, а дальше все пойдет, как надо, — он зажал сигарету в зубах и, поднося зажигалку, замер на половине пути ко рту. — Блять, а если он просто прогнал с меня?

Сатору отчаянно нуждается в массаже, так к кому же лучше обратиться, как не к знаменитому массажисту Сугуру, который по счастливой случайности является его лучшим другом, в которого он влюблён уже более десяти лет?

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Ты можешь запереть птицу в клетке, Сукуна. Но не жди, что она станет тебе петь.

Вообще-то, Сукуна натурал. Самый натуральный натурал. Да он натуральнее, чем голубое небо над головой!.. Стоп. Куда-то его не туда несет. Суть в том, что Сукуна уж точно не гей. Тогда какого хуя настолько кроет, пока бесячий Фушигуро грубо прижимает его к стене и жестко засасывает?

До сих пор Мегуми был уверен, что глаза-сердечки – это гиперболизация, созданная специально для сентиментальных манг. Но потом он видит, как Сатору смотрит на его учителя, Гето-сэнсэя… И – нет. О, нет. Мегуми слишком стар для этого дерьма. То есть, да, так-то ему всего лишь двенадцать. Но когда живешь с Годжо Сатору под одной крышей – один год тянет по крайней мере за десять, так что Мегуми уже перевалило за сто двадцать. Как минимум. И потому, еще раз – он слишком стар для этого дерьма.

Все эти загадочные появления и исчезновения. Этот нечитаемый, слишком взрослый для шестнадцатилетнего взгляд. Тот факт, что странный пацан, кажется, ни во что не ставит его, Годжо Сатору, шестиглазого и уже сильнейшего в такие же шестнадцать. Подозрительно? Определенно!

То, к чему они в результате пришли, было, в какой-то степени, неожиданно, но и в равной мере — неизбежно. Если учитывать скромное мнение Мегуми Фушигуро. [продолжение первой части: разговоры, секс, эмоции, чувства и все то, что может получиться, если вы оба взрослые, адекватные люди, знающие себе цену]