Грейнджер ничуть не смутилась, продолжая на него смотреть. Медленно поднялась и отзеркалила его позу, поставив руки на стол. — И?.. — Она под стать ему приподняла бровь, демонстрируя крайнее удивление, сменяющееся раздражением. — Ты не перегрелся, Малфой? Может, наколдовать тебе льда? — Отколи кусочек от своего сердца, — не остался в долгу Драко.

— Смотри, — Малфой тыкнул на значок старшего аврора на своей куртке. — Если я когда-нибудь окажусь перед тобой без одежды и этого знака — что очень и очень вряд ли, — быть может, тогда обращайся, как тебе вздумается. А пока соблюдай субординацию.

Уже долгое время Драко Малфой влюблён в Гермиону Грейнджер, но она словно не замечает его. Так ли это на самом деле? И лишь случай на аврорском рейде сможет расставить всё по своим местам. Ведь магия знает лучше.

Тот-Кого-Нельзя-Называть никогда не возрождался, и все живут обычной жизнью. Гермиона Грейнджер усердно работает, но ей мешают мысли о брутальном авроре из Дурмстранга — Драко Малфое.

В первую же неделю учебы в аврорате после войны Гермиона открыла для себя два факта: - Она с сожалением осознала, что ее влечет к Драко Малфою. - Малфой не хотел иметь с ней ничего общего и велел ей никогда с ним не говорить. Прошло пять лет, и, двигаясь вверх по многообещающей карьерной лестнице аврора, Гермиона Грейнджер относилась к двум вещам с особенной серьезностью: - Она по-прежнему, мучительно и безнадежно была пленена Драко Малфоем. - Она ни за что не нарушит их общий обет молчания

Драко всегда говорил это первым. Но однажды он понял — Гермиона ни разу не сказала ему «люблю». Теперь эта тишина между ними слишком громкая, чтобы её игнорировать.

Гермиона Грейнджер не совершает ошибок, по крайней мере, нечасто. Совершив самую большую, глупую и ужасную ошибку в своей жизни, она должна разобраться с последствиями, сохраняя при этом строго профессиональные отношения со своим партнером-аврором Драко Малфоем. У него, конечно, другие планы.

Вэй Усянь смотрел и не узнавал стоящего на крыше поместья Мо Лань Ванцзи. Другие жесты, взгляд, движения. Это выглядело довольно жутко, на самом деле, но наиболее странной ситуацию делал шёпот юных адептов ордена Гусу Лань, стоящих за его спиной.

— Я хочу забрать одного человека в Гусу. Эмоций на лице Ванцзи не было. Как обычно нечитаемый холодный взгляд, будто прожигающий дыру, но Лань Хуань все понял. Какого человека он хотел забрать и что потом с ним делать. — Ты уверен, что хочешь этого? Что вы будете счастливы вместе? — Сичень подошёл к брату и заглянул в его глаза. Он видел там решимость и уверенность, но глава Лань боялся одного... Как бы эти чувства не переросли в безумие. — Хорошо, — наконец сдался Сичень.

Почти сразу после обучения главных героев в Облачных Глубинах, Орден Юньмэн Цзян становится на сторону Вэней, и в последовавшей войне выступает на их стороне. После Аннигиляции солнца все пленные со стороны побежденных, в качестве наказания переходят в статус рабов и распределяются между победителями. Лань Ванцзи достается Вэй Усянь.

― Представляю Вашему Императорскому Величеству нового наложника: Вэй Усянь из Юньмэн Цзян. Лань Ванцзи затаил дыхание. Он так давно не видел Вэй Ина - неужели он все ещё будет таким же, как в его снах? Двери распахнулись, и Лань Ванцзи не смог ничего с собой поделать, кроме как изумлённо смотреть на вошедшего. или Император Лань Ванцзи делает все, чтобы заполучить Вэй Ина себе

Они замолкли. Смотрели друг на друга. Не как рыцари. Не как герцоги. Даже не как омеги. Как братья. - Если... если мы умрём завтра, - прошептал Вэй Ин, - клянись мне. Клянись, что если будет следующая жизнь... ты найдёшь меня. - Клянусь, - голос Цзян Чэна дрогнул. Он протянул руку и провёл острым камнем по ладони, оставляя тонкую, но настоящую рану. - На крови...

Последние четыре месяца Лань Ванцзи пребывал в раю. С маленькой оговоркой, с легкой горечью на кончике языка... но однозначно в раю. А затем его будто сбросили в ад, если тот может состоять не из обжигающего пламени, а изо льда, которым покрывается сердце Ванцзи. Наверное, чего-то такого он и ожидал с того момента, как дядя процедил сквозь зубы: – Вэй Усянь дал согласие на брак.

–Лань Чжань! Лань-гэгэ! А-Чжань, а-Чжань, а-Чжань…– голос одноклассника, казалось, преследовал его целыми днями. Сперва он раздражал, потом выводил из себя, потом стал привычным, а потом…а потом Лань Ванцзи разучился существовать без него. Он был уверен, им хорошо вместе, он любит и любим, так почему же Вэй Ин однажды просто исчез?

Самое страшное в жизни, это родится омегой, так как их принижают. Альф благотворят, потому что они сильные и очень опасны в гневе. Их запах резкий, и бывают запахи не приятные. А у омег запахи нежные, сладкие и прекрасные. Если у любой омеги нету альфы, то всё, этой омеге житья не дадут. И поэтому они прячутся.

Однажды император увидел танцора в красном...

Вэй Ин отсчитывал последние секунды своей жизни, как вдруг тело паука, уже почти бывшего рядом с ним настолько, что он вполне мог осязать его зловонное дыхание и жар, исходивший от тела, резко рвануло вверх, а следом последовало грозное шипение последнего. Омега распахнул глаза, с недоумением глядя ввысь. Конечно, обзор был так себе, но он успел заметить мелькнувшую ученическую форму и едва сдержал радостный писк. - Лань Чжань.. – всё же сорвалось с пересохших губ.

Вэй Ин резко обернулся и застыл, во все глаза смотря на потрясающе красивого альфу в свете луны. Прохладный ветер трепал длинные прямые волосы и доносил до Вэй Усяня сильный запах сандалового дерева, запах сильного альфы, что смотрел на него с холодом в янтарных глазах. Внутренняя омега Вэй Ина почти заскулила от удовлетворения. И судя потому, как расширились янтарные глаза, его также почуяли.

Вэй Ину потребовалось пять лет на то, чтобы решиться на развод с Лань Ванцзи. Его не остановили ни пылающие глубоко внутри чувства, ни совместный ребенок, ни сам Лань Чжань. Только спустя несколько дней после смерти мужа Вэй Ин понимает, что совершил фатальную ошибку.

Вэй Ин прожил довольно бессмысленную жизнь. До безумия глупая смерть должна была прекратить все его страдания, но что-то пошло не так. Он очнулся на больничной койке в теле какого-то привлекательного и молоденького омеги. Рядом с ним сидел Лань Ванцзи, самый богатый и влиятельный человек в Китае, глядящий на него, как на грязь из-под своих ногтей. — Шлюхи должны удовлетворять, а не доставлять неудобства. Лучше бы ты просто сдох, а не тратил мое бесценное время, Мо Сюаньюй.