— Если мы опять сломаем машину, это будет твоя вина! — Оплата за ремонт ведь обязана быть, не так ли?

После любых испытаний однажды наступает долгожданное спокойствие. Итан и не ждал этого момента, уже совсем перестав надеяться на счастливую жизнь. Но у Карла получается ему доказать, что в жизни бывает расслабление после любого безумия.

Снова Уинтерсы. Правда, на этот раз без исчезновений. На этот раз проезжало по Итану. Не то чтобы предыдущие асфальтоукладчики не давили на черепушку или, к примеру, не отдирали к чертям предплечья вместе с кистями, не пытались осушить от излишек крови и урины – потому что не обоссаться от луизинских и мирандовских тварей стоило охренеть какой нездоровой выдержки; - в общем, не сказать, что прежде Итана это всё как-то не касалось, просто... кажется, в этот раз дело было в нём.

Не знаю, почему всё вышло так, как вышло. Просто я доверился, желая познать вкус свободы — недоступной ранее, внезапно горькой и с оттенком металла. Ебучий Уинтерс, всё из-за него.

Он не позволяет себе быть тёмным, но иногда не остаётся сил светить. Последствия же тёмных поступков — сопутствующие издержки, которые обойдутся дорого любому, а не только ему, раз он чёртов Леон Скотт Кеннеди, и постоянное расхлёбывание дерьма — его призвание.

Малышка Эшли, конечно же, вовсе не малышка, по всем законам Штатов — взрослая и самостоятельная, так что горестно вздыхать и дуться ей больше не положено. Тем более — истинная и не очень-то скрытая причина ее вздохов, Леон-чертов-Скотт-Кеннеди, с завидным упрямством не замечает ничего и никого. Кроме Ады. Кроме Ады Вонг, которая словно специально создана для сложных отношений, влюбленных взглядов Леона и коктейлей в шезлонге у бассейна. // все они будут одиноки, но каждый — по-своему.

Скучная вечеринка. Неинтересный кавалер. Простое задание. Для Ады все это обыденно, не считая Леона, решившего диктовать ей свои правила игры.

Леон сделал несколько глубоких вдохов, наслаждаясь свежим ночным воздухом, прежде чем прикрыть двери и задернуть шторы. Однако что-то было не так. Ему показалось, словно за ним кто-то следит. Мужчина хотел было резко обернуться, но к его голове было приставлено нечто, очень сильно напоминающее пистолет. — Ну здравствуй, Леон. Действие происходит спустя месяц после событий Resident Evil 4.

У Леона на задницу Ады глаз положен. К его счастью, у неё тоже. Внимание: это очевидно порнуха. Также немного грубого секса без открытого устного согласия заранее. Много матершины. И флаффа.

Логический финал затянувшейся истории отношений "сладкой парочки".

Омеги слабее. Их хотят. Хотят завоевать, поиметь, оберегать. Этот индивидуальный запах помогал сориентироваться в бесчисленном выборе, найти наиболее подходящего партнера и условно обозначал, кто между ними ведущий. И Ада бессознательно запустила в парня коготки еще тогда, в Раккун-сити, но не предоставлялось шанса… Стоит признать. У Леона Кеннеди серьезные проблемы.

Целая жизнь, сотканная из моментов, которые он едва может удержать и загадочная бабочка, которая никогда не опуститься в его ладонь.

Он отключается – в его голове мутные образы произошедшего и неясные крики. От них не отмахнуться – они преследуют его. Он ничего не чувствует – лишь собственную причастность к происходящему. Слепящий свет обжигает.

Один — юный полицейский с душой, искалеченной первым днём службы. Второй — охотник на адское отродье, скрывающий под шрамами то, что не поддается искуплению. Когда их пути пересекаются в умирающем городе, выборов не остаётся. Только действовать, только защищать. Но чем ближе они становятся, тем яснее: вселенная не готова их спасти. Возможно, и не должна.

Леон может позволить себе эту солнечную детку. Его собственная, давно показавшая стервозный оскал, никогда не узнает. Он должен сделать один звонок, всего один звонок, чтобы привести дела в порядок, но беззаботно вытянутые ноги на передней панели машины напоминают о том, что — практически — любое дело может подождать. //Леон запутался не только в себе, но и в слабом растворе Сайлент-Хилла.

Верно, они давно все сошли с ума...

— Заседание… двадцать седьмого, да? — Леон на Мишель оглядывается, не дожидаясь её ответа; из него, в конце концов, бы был отвратительный муж, если б день рождения жены он забыл. — Подбрось идею, тебе что подарить, м? — Всё, что мне от тебя нужно, Кеннеди, — будущая бывшая подкидывает подбородок в притворной браваде, и тот жест Леон знает получше даты её рождения. — Это развод. Невеселая усмешка царапает горло: — В таком случае… это будет твой худший день рождения, солнце.

Я не буду писать про женатых мужиков. Я не буду писать про женатых мужиков, ведь это дичь. Я не буду писать про женатых мужиков, ведь это немного странно... Я не буду писать про... Женатые мужики - такая прелесть.

Грейс думала, что у нее еще есть время, но оказалось слишком поздно.

Грейс считает, что у них много общего.