— Тилл? — Иван произносит его имя, и Тилл замирает. Он чувствует, как искра в его груди медленно оживает и разгорается с каждой секундой всё ярче. Тилл молчит, слишком захваченный взглядом Ивана. Он был жив. Снова. Он снова был жив. Эта мысль повторялась в голове как мантра. А ещё это значило, что брюнет опять умрёт. Тилл обязан был остановить это.

Это была безвозмездная любовь. Он ничего не требовал, ни на что не надеялся, лишь продолжал хранить в своём сердце место для него. А ещё знал: если Тилл может жить дальше без него, то он — нет. Кто бы сказал, что Иваном движет сердце, а не разум, никто бы не поверил.

Иван замечает мышечную усталость Тилла и предлагает показать несколько упражнений.

(Просто глупый мини фф о актер ау. Тилл самый старший из актеров). Съемки идут. Сегодняшний эпизод уже отснят. Тилл лежит на диване в небольшой гримерке, пытаясь вздремнуть. Раздается тихий стук в дверь. Разрешение на вход было получено. В дверном проеме стоит Иван, улыбаясь старшему едва заметной улыбкой.

— Просто для справки, хочу сказать, — хрипло произносит Тилл, — что я ненавижу это. Взгляд Ивана скользит по его телу с маниакальной интенсивностью, и Тиллу это уже не нравится. — Ваше возражение было принято к сведению и проигнорировано, — бормочет брюнет. // Тилл примеряет костюм зайчика для предстоящего конкурса по переодеванию. А Иван, мягко говоря, в восторге.

Школа! АU: Иван больше не позволит никому причинить Тиллу боль, он пожертвует всем, чтобы защитить его: собственной репутацией, временем, деньгами, своей жизнью. Поэтому, когда ему приходится начистить лица нескольким парням, он считает это самой маленькой ценой, которую мог заплатить. Но Тилл, конечно, с ним не согласен.

— Я счастливчик, — Иван нежно обхватывает ладонями лицо Тилла, проводя большим пальцем по его губам, всё ещё припухшим от их предыдущего поцелуя. — Я у тебя первый во всём. Чёрт, так он и думал. Тилл никогда к этому не привыкнет. // Тилл и Иван узнают, каково это — любить. И быть любимыми.

Представьте себе ситуацию, когда вы оказываетесь запертым в шкафу с самым странным парнем в классе. Именно в такой ситуации оказался Тилл

Так много хотелось спросить. «Какого хуя?» покрыло бы добрую половину вопросов. Что это все значит? Я же видел тебя. Видел Мизи. Я снова тебя подвел… Разве ты не должен быть во мне разочарован?.. Но вместо этого Тилл выдал другое. — Ты плакал…

иногда стадии развития должны включать в себя деградацию и откат.

Вот и закончились съёмки Alien stage, только вот один из участников теперь не может спокойно спать...

Лука считал, что ему достаточно совсем немного. Ему не нужна свобода, не нужна любовь, и жизнь ему тоже не нужна, и ни солнце, ни теплые касания кожа к коже, ни нежный взгляд в глаза. Совсем чуть-чуть, лишь пригоршню пепла: немного внимания, немного контроля, и не важно, что в этом нет ничего настоящего. В этом есть он сам. Подлинный. В этом есть ощущение, что он чего-то стоит. Но похороненная правда в том, что Луке всегда будет чего-то не доставать. Того, до чего теперь не дотянуться.

Пришельцы решили, что шоу должно продолжаться, и это не обязательно должен быть песенный конкурс. Ведь заставить людей петь и выступать можно по-разному.

И Иван поприветствует его в загробной жизни нежной улыбкой, достойной целой жизни, полной желаний и сожалений, и скажет ему: — Наконец-то. Но вместо этого Иван спрашивает: — Почему ты здесь?

Кто-нибудь, объясните Тиллу, как смириться с тем, что парень, который был влюблён в него в прошлой жизни, больше не смотрит на него. Хотя нет. Ему не нужно с этим мириться. Он просто схватит этого парня за голову собственными руками и заставит снова посмотреть на себя.

— СУА ИВАН ЗАБОЛЕЛ СОС БЛЯТЬ ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ БЛЯ БЛЯ ПОМОГИ!! Суа, телефонная наркоманка, отвечает без промедления. И это вообще не помогает: — ЛМАООООООООООО Ладно, пошла она на хуй, летит в чс. Мизи, конечно, может забеспокоиться, но она просто невыносима, когда дело касается заботы о других, так что нет смысла зря её тревожить. Хёна, наверное, тоже посмеётся. А Иван – тот самый больной. Получается, Тилл остался один. Тиллу нужны новые друзья.

Он поднял руку и замер, но через пару секунд все-таки разрешил себе отодвинуть пряди светлых волос, чтобы взглянуть на ресницы прикрытых глаз. Люди давно потеряли веру в Бога, но Иван помолится. По-настоящему, в первый и последний раз. Не за себя. За того, кто слишком живой, чтобы позволить ему сломаться и проиграть. / 6 и 7 раунд от лица Ивана и Тилла.

— Суа, — начинает Иван. — Как думаешь, мне пойдут розовые волосы? В ответ она легонько шлёпает его по затылку. — Ты серьёзно? Нет. Иван с улыбкой наклоняет голову. — Тогда, наверное, мне лучше купить очки. // Иван и страдания влюблённого подростка.

«Что он чувствовал, когда я умирал у него на глазах тысячи раз?» «А что чувствовал ты, когда спасал меня снова и снова?»

Солнечные летние дни в старшей школе, обеды на крыше, неловкие признания и первые поцелуи. "Поцелуемся? Сейчас все так делают. Давай попробуем, Тилл"