Что происходит, когда ты теряешь все? Впадаешь в уныние и расстраиваешься? Или приходишь к выводу, что это всего лишь один из этапов игры? Стоит внимательно изучить ее правила и тогда постепенно начнешь продвигаться от одного уровня к другому, все выше и выше, к самой вершине. Но что делать, когда игра полностью выходит из-под контроля?

"...Я буду очень признательна, если ты перестанешь это делать. Что именно? Прекрати курить голой на подоконнике!"

Под Новый год тебя может занести совсем в неожиданные места и столкнуть с неожиданными людьми. Но помни, что главным может оказаться не первое впечатление, не твои грандиозные цели в жизни, не твои заслуги перед собой и отечеством, а, к примеру, подарок для подруги, любимый фрукт и перевыполнение плана.

Кэрол и Терез строят совместную жизнь, кирпич за кирпичом.

Взгляд на жизнь, Кэрол и Терезы после окончания фильма.

— Я вам кофе больше не принесу. Потому что много кофе пить вредно, сердце может остановиться. А я за вами уже пятую чашку убираю! — девчонка задрала острый подбородок, продолжая решительно смотреть мне в глаза. Ну охренеть, давно обо мне никто не заботился так, как эта официантка из маленькой кофейни на сочинской набережной.

Маше такая жизнь непривычная, за десятками граней комфорта, которые она оставила позади. И всё же это — лучше, чем прошлое.

Было ли что-то между ними той ночью? Спросите обеих, и обе расскажут Вам разное. Но смотреть они будут одинаково грустно, чуть прикусывая щеку, чтобы печальная улыбка не выдала правды.

Та ночь не закончилась в 4 часа утра.

У Тани все нутро содрогается от нетерпения - сладкое волнение разливается под кожей, стопы покалывает, хотя последние колет, скорее всего, от того, что она стоит одной ногой на гальке. Она смотрит не отрываясь, покачиваясь от нетерпения (или, вернее, алкоголя и неровного берега).

Таня имеет право на чувства, но имеет ли его Мария Генриховна? Навряд ли.

– Да блять, Таня. Честно? Если бы ты с Максом переспала, я бы поняла. Хоть и не простила бы. Но с бабой… – она поморщилась так, словно ей под нос подсунули что-то дурно пахнущее. – Это фу. Мерзость! Мне вдруг стало тошно от ее звенящего негодованием голоса и злобно прищуренных глаз, аккуратно подведенных контурным карандашом. Даже россыпь веснушек на пунцовых от возмущения щеках вызывала у меня сейчас физическую неприязнь. Какого хера я вообще пытаюсь ей что-то объяснить?

Будучи хирургом-травматологом Вика успела повидать многое, но, как оказалось, её самой большой "травмой" станет именно встреча с Ней.

Семь лет назад кордицепс мутировал в теле Элли и тем самым наградил её «иммунитетом». Так что мешает ему сделать это ещё раз? Только вот проблема — двух одинаковых мутаций не бывает. И как теперь отличить, кто заражён, а кто нет? И главный вопрос: чем иммунные люди могут быть полезны, если не помощью в разработке вакцины? Или история о том, что происходило после того, как Элли, вернувшись из Санта-Барбары, ушла с фермы.

Дина бесконечно ценит такие тихие, семейные моменты, когда время вдруг замирает, позволяя ей рассматривать уже давно изученный профиль, трогать уже некогда исследованные части излюбленного тела, словно окунаться в прежние времена, когда она только-только находила смелость прикасаться, целовать, разглядывать.