— Ты звучал правда так хорошо сегодня, — мягко произнес Намджун, поднимая голову с подушки, чтобы взглянуть на него. Сокджин нахмурился. — Недостаточно хорошо, — в его голосе четко слышалось разочарование. — Мне плохо давались те высокие ноты. На душе у Намджуна потяжелело. Сокджин сильно улучшил свое пение с дебюта, его голос всегда звучал чисто и мощно на перформансах, но, кажется, он отказывался признавать это. Он отложил телефон и закинул руки за голову. — Может быть я могу помочь?

Намджуну и Сокджину предложили сняться в порно фильме. И они даже предположить не могли, чем все это может закончиться.

Он занимался лекарством, потому что хотел помогать. Мама обучила его, всегда говорила, что лечить — это дар, и тогда ещё маленький Сокджин посчитал, что это дело станет делом всей его жизни. И, несмотря на то, что Наëн была замечательной лекаршей, лечила любую хворь и помогала всем, кто приходил к ней, она не смогла излечить себя. Будучи уже достаточно взрослым, Сокджин видел, как худеют её плечи, как начинают дрожать руки, как перестают видеть глаза...

Говорят, что влюбится можно лишь однажды, а дальше всю жизнь искать похожих. Но что если добавить в это уравнение Ямайку, и ее необычные фибры, что вскружат голову, даже такому снобу как Ким Намджун.

В мире альф сложно быть омегой. Ещё сложнее - быть красивым омегой. Практически нереально - красивым и умным омегой. Но таковым является Ким Сокджин. А еще он очень зол и готов стать худшим кошмаром, для трех самонадеянных альф

— Значит это бунт? — Намджун хмуро смотрел на парня, который стоял в нескольких метрах от него. Джин чуть усмехнулся, гордо вскидывая подбородок: — Революция! — Значит так тому и быть, — мрачно ответил лидер, сжимая кулаки.

— Может, отбить его у тебя? — задумчиво протянул Юнги, вставая рядом и тоже смотря на чаёвничающих королевских особ. — Всё ещё под впечатлением? — фыркнул Джун. — Руку на сердце, очарован. — придворный взаправду положил ладонь на грудь. — Да за одно побелевшее лицо старикана Чхве я сам готов встать на колени и ему от… — Ты всё ещё говоришь о моём женихе, следи за языком,— пригрозил Джун. —...весить глубокий поклон и ручку поцеловать. Целомудренно, разумеется.

4 пары, 7 сыщиков и ни одного признания. Миссия «разоблачи друзей своих и не спались сам» успешно провалена

Если вы коллеги, то легко поймете друг друга

Кончиками пальцев Намджун касается мягкой щеки, опускается к изящной шее, затем зацепляет волосы, потревоженные им ранее, когда с несвойственной ему сосредоточенностью снимал звенящие бусы, и лёгким движением запрокидывает их за спину, раскрывая в полной мере для себя Сокджина.

В какой момент ты перестаёшь видеть в друге друга? Намджун прекрасно знает ответ на этот вопрос. И, в очередной раз открывая на своём потрёпанном ноутбуке в подсобке собственного небольшого кафе новое видео Сокджина, пропадает в искристом взгляде блогера.

Да какой там омега?! Омежище! Такого ещё поискать! Не уступает в размерах самому Намджуну, высоченный, кажется, даже на несколько сантиметров выше Джуна, размах плеч такой, что троих маленьких омежек на себе бы унёс. И Джуну предстоит этого махину приучить к прикосновениям противоположного пола, если он хочет отплатить за спасение собственной шкурки.

У Намджуна всё просто: сначала ты подсылаешь свою собаку к какой-нибудь красотке, потом подбегаешь и делаешь вид, будто не уследил; в качестве извинений предлагаешь чашку кофе и вот вы уже на твоей постели греетесь в лучах солнца после хорошего секса; только ты не забываешь главное правило — ни за что не влюбляться. Потом на горизонте появляется некий Ким Сокджин, и всё резко становится сложно.

Сумерки сгущаются. Ярко сияют небоскрёбы соседнего района, но ещё ярче сияют звёзды в небе над Гурёном. Сокджину потому и нравится сюда приходить: можно вдоволь насладиться ночными видами, подумать о вселенной, прикрыть веки и мечтать о том, что однажды его жизнь изменится в лучшую сторону.

Ногу нужно было резать. Сокджин так и сказал, готовясь услышать громкие материнские рыдания, но женщина его удивила. Она вынула из-за пазухи кинжал — тонкий, красивый, украшенный яркими камнями у основания рукояти. Сокджин покосился на сотника. Тот молча кивнул и поспешил уйти. Глубоко вздохнув, Сокджин приказал принести кипяток и тряпок. Руки вовсе не дрожали, когда он коснулся остриём кожи, отсекая мёртвую плоть.

Сокджин давно пытается выкроить немного времени, чтобы позаботиться о некоторых своих… потребностях. Однако найти немного приватного пространства в общежитии группы из семи человек несколько затруднительно, особенно когда вы только трейни. И всё же, сразу после дебюта такая возможность выпадает — другое дело, что она влечёт за собой… неожиданные последствия.

Джин, влюблённый в Намджуна уже полгода, решается на отчаянный шаг, чтобы сдвинуть их отношения с мёртвой дружеской точки. Попутно в это оказывается втянут безвинно пострадавший Мин Юнги, или, если уж точнее, Мин Юнджи, изображающий почти-девушку Джина. Единственное, на что ни Джин, ни сам Юнги не рассчитывали, так это на то, что Юнджи вызовет пристальное внимание не только со стороны Намджуна.

Намджун на мгновение замер, смотря на сцепившихся омег, в особенности на своего омегу. Последний, рыча сквозь зубы, царапал чужое тело, едва ли не перекидываясь в волка. Минсок визжал, цепляясь за голову, из которой клок за клоком вырывались волосы. Намджун схватил Джина за плечо и потянул на себя, но омега резко развернулся и царапнул его по щеке, глядя безумными глазами. ..

У Сокджина немного необычное хобби, но очень судьбоносное, ведь именно оно одной осенью свело его с Намджуном.

— Господин Намджун, господин Хосок, а как же Вы? Вы вернетесь домой без омег?— вождь нахмурился. Альфы улыбнулись, надевая на себя свежие чистые рубашки, которые им принесли беты. — Ничего страшного. Повезёт в следующий раз.