Одна мысль о том, как Исаги упирается острыми коленями по обе стороны от его головы, как отчаянно держится за изголовье кровати, чтобы не упасть, как позволяет мять в руках свои умопомрачительные ляжки, начисто сносит крышу и срывает любые тормоза. Достаточно секундной нечеткой фантазии, чтобы возбудиться — член больно оттягивает ткань нижнего белья.

— Ну-ну, — с ухмылкой Кайзер стаскивает с него нижнюю часть одежды, проводит ногтями по стоящему члену и вздыхает, прежде чем сжать член Исаги, растереть собравшуюся на головке смазку по всему члену и поцеловать Йоичи за ухом. — Знаешь, когда я стану лучшим в мире нападающим, я, так и быть, позволю находиться тебе рядом со мной на поле, а потом буду трахать после каждого матча так, что ты не сможешь вспомнить ничего, кроме моего имени. — Если станешь. — У тебя остались силы разговаривать?

Кайзера не должны волновать ни чертов Итоши Рин, ни чертов Исаги Йоичи, ни чертовы его отношения, ни чертова его собственная ревность. Он находится на вершине этого чертова мира. Ему никто не нужен.

Если бы не Кайзер, его неоднозначные касания и двусмысленные ухмылки в матче с Италией, Итоши, обычно спокойный и старающийся казаться отчужденным, не завелся бы с пол-оборота, не ворвался бы в раздевалку немецкой команды, не ввалился бы в незапертую душевую кабинку. И не трахнул бы Йоичи до трясущихся коленей и сорванного голоса, неистово и дико, словно в последний раз, словно вероятность еще раз знойно отыметь Исаги с сегодняшнего дня устремится к нулю.

В студенческую пору было важно не нажить врагов, с чем Исаги вообще не справился, и вот уже третий год он страдает от нападок соседа по комнате. Но ах, если бы все его проблемы только на этом и заканчивались!

После одного несчастного случая, Исаги Йоичи внезапно обнаруживает в себе способность читать чужие мысли. Точнее, мысли одного только Кайзера. Ещё точнее, только мысли с рейтингом R...

Исаги просто сдается в его руки. Все равно вечно бегать друг от друга они бы не смогли.

Как ни странно, Кайзер помог со всем оставшимся, и терпеливо слушал все злобные комментарии Исаги. Видимо, он действительно был в очень хорошем настроении, будто предвкушал что-то.

Тело Итоши вполне может показаться лишённым эрогенных зон, но Рюсэй отлично умеет с ним обращаться. Он неосторожно цепляет сосок зубами, намеренно позволяя себе дозированную грубость, второй крутит в пальцах, удовлетворённо отмечая, как Саэ начинает ёрзать под ним, оглушённый яркой прелюдией и удовольствием на грани, которое Шидо с готовностью ему обеспечивает.

Исаги неожиданно мягок, когда думает, что Кайзер спит.

Они с Саэ и так из дома практически не выходят, оккупировав пустующую японскую квартиру Рина, которой он нелюбезно позволил попользоваться. Предпочитают просто трахаться, где придется — не осталось, наверное, ни одной вертикальной, горизонтальной, наклонной, мокрой и сухой поверхности, к которой Саэ бы не прижимал Йоичи.