Лифчика на тебе нет, поэтому беспрепятственно касаешься собственной груди и затвердевших сосков, сжимаешь их, пропускаешь между пальцев, видишь, как парень под тобой начинает злиться, рычать и метаться из стороны в сторону, пытаясь скинуть тебя, но ты держишься крепко, склоняешься к нему и успокаивающе касаешься губ. Мягко целуешь и слышишь: — Развяжи меня... — Нет.

— Тот снежок был очень твёрдым и холодным, — говорит таким обиженным тоном, что тебе моментально становится стыдно. Краснеешь, хочешь извиниться, но Чонгук взмахом руки призывает тебя к молчанию. — Требую моральной компенсации.

Для Чонгука и Джиу, чьи отношения всегда балансировали на грани вражды и флирта, это было всего лишь глупое наказание за проигрыш: провести ночь в Доме Кан — месте, где, как говорят, до сих пор живет нерожденное зло. Они не верят в призраков, но атмосфера гниения и холода давит, а необъяснимые события начинают множиться. Когда грань между шуткой и реальностью стирается, им приходится довериться друг другу, чтобы выжить. Но даже если они уйдут, тайна этого дома навсегда свяжет их.

В её мире были дедлайны, отчёты и стёкла небоскрёбов. В его мире власть пахла горьким апельсином и кожей, а взгляд решал судьбы. Она не верила в судьбу. Он не верил в правила. Их случайная встреча в переговорной стала началом игры, где ставка — её тело, карьера и сердце. Правило №1: не влюбляться в босса. Правило №2: не нарушать правило №1.

Они говорят, что Академия Сонхва - лучшее место для тех, кому суждено править миром. Здесь красивые коридоры хранят чужие тайны. Здесь студенты исчезают по ночам, а утром никто не помнит их имён. Здесь друзья могут оказаться врагами, а враги - единственными, кому можно доверять. Здесь есть Драконы. Четверо парней, о которых шепчутся в столовой. И тот, чей взгляд я чувствую под кожей каждый раз, когда мы оказываемся лицом к лицу. Он смотрит на меня так, будто знает что-то, чего не знаю я.

Есть граница, которую нельзя переступать. Но что, если именно за ней начинается самое опасное чувство?

— Кхм-кхм, — Чонгук прочистил горло. — Двенадцатого октября, две тысячи двадцать третьего, ты сказала: «Если я когда-нибудь соглашусь на второго ребёнка, убей меня». И ещё, цитирую: «Надеюсь, ты гордишься собой, придурок, потому что это в первый и в последний раз».

Твои ужасные друзья обманом заманивают тебя в кукурузный лабиринт с привидениями, где ты случайно бьешь зомби в нос. Чонгук, конечно же, влюбляется.

Чон Джиён была твоей лучшей подругой с самого детства, тогда как её брат-близнец, Чон Чонгук, никогда не вписывался в понятие «друг». Ты была для Джиён солнцем, а Чонгук — луной, всегда остававшейся в тени. И всё, чего она хотела, — чтобы ты наконец увидела, как он отражает твой свет.

Ю Соль запуталась в своих чувствах, а её лучший друг Чон Чонгук точно нет.

ты — мафиози и моя ложь под протокол

Если Чон Чонгук чего-то хочет, он этого добивается. А если он захочет кого-то?

— Ты когда-нибудь подписывала NDA? — вдруг спросил Чонгук. — Это соглашение о неразглашении? Хочешь, чтобы я подписала бумагу, пообещав никому не рассказывать, что готовила тебе ночной перекус? Чонгук коснулся щеки Сэми большим пальцем, смахивая тёмную прядь, упавшую ей на лицо. — Нет, — прошептал он, склоняясь к её уху. — Я хочу, чтобы ты была моим ночным перекусом.

Он стоял в толпе друзей и улыбался.

Смотреть в ее удаляющуюся спину становилось уже традицией для Чонгука.

- Я обещаю вернуться, - тихо прошептал Гук, - всегда буду возвращаться в дом, где ты меня ждешь.

Она думала, что её новый сосед — тихий парень в очках и лёгких свитерах, который ложится спать раньше полуночи. Пока однажды не услышала рёв байка под окнами, а спустя неделю уже не оказалась прижатой к этому самому байку, задыхаясь от поцелуев Чон Чонгука где-то посреди ночного Сеула.

Он не назвал имя. Не показал лицо. И всё равно стал единственным человеком на вечеринке, от которого Боён не смогла отвести взгляд.

С гребаной годовщиной нас.

Она пришла за конспектом. А осталась на всю ночь со связанными руками и его именем на губах.