– Отвратительный... Отвратительный, отвратительный, отвратительный!!! – Кричит Цзян Чэн, сжимая горло Вэнь Нина всё сильнее и сильнее, смотрит, как лицо того краснеет, а сам он хватается на его запястья в попытках убрать руки мужчины от своей шеи. – Отвратительный... Какой же... Отвратительный...

Чуя много раз видел, что делают с предателями, и всегда это заканчивалось или смертью в адских муках, или потерей всякой жизнеспособности, что было даже хуже. Но за более мелкие проступки достаточно было вернуть доверие непосредственного начальника, и сделать это можно было только одним способом. От осознания ситуации Накахара почувствовал, как холодная дрожь пробежала по отяжелевшему телу, а пальцы невольно дрогнули. – Мори-сан, вы хотите, чтобы я... отрезал себе палец и отдал его вам?

Внезапное неудачное задание привело Шэнь Цинцю в полное замешательство. Во-первых, он и Лю Цингэ были ранены. Во-вторых, у Лю Цинге отшибло память. В-третьих, Лю Цингэ считал, что они женаты. В последнем Шэнь Цинцю винил Шан Цинхуа.

Вы слышали, говорят, у Небесного Императора и генерала Няньяна особые отношения.

Неугомонных деток было двое: Нин Инъин и Мин Фань. Что уж там было у них в голове (и заднице, прости господи), когда они придумывали внеочередную хрень и радостно бежали её выполнять, их учитель не знал. Но очень часто понимал, что, несмотря на то, что по отдельности каждый из них был весьма умным и сообразительным ребёнком, вдвоём каким-то образом их затопляла невероятная жажда деятельности, а мозги отключались вплоть до использования одной извилины. На двоих, ага.

Вэй Усяню, пятнадцатилетнему только-только созревшему омеге, воспитаннику клана Цзян, в супруги выбрали Лань Ванцзи – младшего из двух Нефритов-альф дружественного Юньмэн Цзян Ордена. Правда, ожидаемой «первой случки», переходящей в клеймение, не случилось – уже неделю как пребывающий в перманентном охуевании бывший Старейшина И Лин, проснувшись однажды утром с вытекающей из задницы смазкой, включил режим не соблазнения всех мимопроходящих альф, а режим уничтожения всего живого.

Лань Чжань влюбился в Вэй Ина с первого взгляда. И сделает все чтобы юноша был с ним. А его брат и дядя помогут если понадобиться.

Что, если Не Минцзюэ не столкнул Цзинь Гуанъяо с лестницы, а направился прямо к нему в покои? Что, если Сюэ Ян прежде подарил необычное вино своему другу? Что, если когда-то давно Глава Ордена Не засматривался на привлекательного помощника? Что, если, войдя в благоухающие покои, он застал младшего названного брата распластанным на кровати и обнаженным? Что, если фортуна оказалась не на стороне Ляньфан-цзюня?

В спину лазурному демону летит залп огня. Чудом увернувшись, пытаясь уберечь одновременно себя и ребёнка, он косится на застывшего среди пожарища Безликого. Все его четыре лица искажены такой гримасой, какую он у себя никогда не видел, даже в моменты обострения. По позвоночнику, несмотря на жар вокруг, пробегает холодок. -Да ну нахер!!! Звонко сплюнув в сторону Белого Бедствия, Ци Жун, одним мощным прыжком, вылетает из дворца, прижимая к груди кашляющего от едкого дыма мальчишку.

Однажды его дашисюн, после того, как вбил его в землю, заметил сверху-вниз, словно бы это ничего не значило. — Если бы тебя не захотел Лю-шишу, то шизунь бы никогда не привел тебя на пик.

— Знаете, учитель, у меня появилась очаровательная идея, как можно вас уничтожить ещё более изощренно. Как заставить вас страдать сильнее. Я понял, что этого мне мало, ведь вы только начали поддаваться мне, испытывать эмоции. Так как я могу позволить вам уйти сейчас?

Кровь подступила к его горлу, но он продолжал играть и вливать в мелодию духовную энергию. Это можно было сделать мечом за мгновение, но он не заслуживал быстрой смерти. Он сквозь слёзы улыбнулся возникшему рядом призраку. Наконец-то. Видения — один из последних симптомов. Голос полон гнева и страха — знакомый, но его звучность приглушалась будто сквозь воду. Он прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться на любимое лицо, но полупрозрачные руки вырвали сяо из его пальцев.

Ци Жун - демон с рангом свирепый, входит в четвёрку непревзойдённых. Ужасный, отвратительный, забавный, милый, одинокий, мерзкий. Такой сложный и одновременно простой. Это сборник написанных по Ци Жуну фанфиков. Свои идеи или пейринги с ним можете предлагать в комментариях, а я буду по ним писать :)

Это нечто, что могло случиться только с ним.

- Развернись и раздвинь их! - Раздвинуть что? - В мужском теле есть лишь одно место, в котором ты можешь что-то спрятать. Все, кто попадает в мой дом, проходят эту процедуру. В надежде найти свою половину. Усянь приехал в Чанчун. Но Вэй Ина жестоко кинул на деньги его парень, с которым он встречался полгода. И вот, когда он стоял на мосту, размышляя о своих перспективах, его неожиданно привёл в чувство маленький ребёнок А-Юань, который выбежал к нему навстречу с криками: "Мама".

– Ты такой забавный, даочжан, – губы Шэнь Цзю сложились в едкую усмешку. – Я же шлюха. Где ты видел шлюх, которые привязываются к своим клиентам? Юэ Цинъюань немного подумал и пришел к выводу, что Шэнь Цзю прав. Он уже совершил ошибку, придя сюда в третий раз. По собственной воле. [au, в котором Цю продали маленького раба в бордель]

Родственная душа Лю Цингэ чаще всего получала травмы. В детстве Лю Цингэ не проходило ни дня, чтобы на его коже не появились синяки, ссадины или даже следы от кнута. Его родители очень переживали. Так что Лю Цингэ не мог не задумываться что за жизнь была у его соулмейта. Одно можно сказать наверняка, его родственная душа была очень сильным человеком... Следы никогда не болели, пока на его предплечье не появился чистый тонкий разрез. Тогда стало больно.

— Ты веришь в судьбу? — спросила однажды девушка, что угостила его сигаретой, пускай он и не знал ее имени; у неё были осветленные жженые волосы, острые ключицы, торчащие из свободной тонкой майки, на которые он не мог перестать смотреть, и мужское имя на предплечье, изрезанное тонкими шрамами. Шан Цин даже не усмехается, слегка устало улыбается и медленно моргает. Он не отвечает ей; ведь он рождён в мире родственных душ, не имея свою.

Шень Цинцю попал под воздействие проклятого предмета и оказался погружен в череду своих самых страшных кошмаров. Остальные лорды пытаются ему помочь. С переменным успехом.

Шэнь Цинцю почувствовал неладное после событий на хребте Майгу. К тому моменту он вполне очухался и покинул лазарет шиди Му уже более двух месяцев назад. На теле остались только некоторые несведенные шрамы, которые побелеют со временем, да все еще ныли с трудом сросшиеся ребра. Трепетного ухода Бинхэ было достаточно, чтобы держать эти мелочи под контролем. И Цинцю не очень-то ожидал проснуться среди ночи от странного ощущения в животе.