Небольшой сборник разнообразных зарисовок о Ким Сынмине и Ян Чонине(если что, то сами по себе зарисовки не связаны).

Джисон думал, что нет ничего хуже, чем провести Рождество в компании Минхо. Но, будучи запертым в старом доме из-за снежной бури наедине с ним, Джисон понял — вот оно самое худшее. — Раздевайся, — Минхо начал снимать с себя куртку. — Ч-что? — Раздевайся, говорю. Если хочешь согреться, придётся снять с себя часть одежды, — он снял с себя свитер и принялся расстегивать штаны. — В экстремальных условиях холода, прижимание телами друг к другу может помочь сохранить тепло.

У Сынмина шило в жопе и не иначе. Он раздражает Минхо так сильно, что ещё немного и у него точно начнет дёргаться глаз. Как можно быть таким несносным? Сынмин буквально выводит из себя своими дебильными выходками.

— А я? На кого из рыб похож я? — Джисон захлопал глазами. — На морского конька. — О… правда? — удивился он и уставился на трех розовых морских коньков. — Почему? — Они милые, — хмыкнул Минхо. Джисон улыбнулся и прижал руки к своим горящим щекам. — А ещё самцы морских коньков беременеют.

Минхо хочет приготовить праздничный ужин, а близнецы Бан хотят его.

Джисон вспомнил про то, как его мама восхваляла Феликса и распиналась, что он приличный и скромный мальчик. Ха, как же. Вот он – сын мечты. Весь в креме от пирожных, вине и сперме, полностью голый лежит животом на журнальном столике и извивается от ощущения чужого твёрдого члена глубоко внутри.

— Они не вместятся, — быстро говорит он. — Ни за что. — Не знаю, — говорит Крис, бросая на него тот ужасный, хитрый взгляд искоса, который он бросает на него только тогда, когда собирается устроить неприятности, — Я видел, как ты вмещаешь больш... — Нет. Не заканчивай это предложение, — ворчит Феликс, и Крис хихикает.

— Да, — наконец отвечает он. — Повтори. — Да, да, да — много раз «да», Сан, — говорит и откидывает чёлку с чужого лба, оставляя на нём невесомый поцелуй. — Ты слышишь? Я выйду за тебя, стану твоим мужем. Я хочу стать твоим мужем.

Минхо и Джисон живут свою милую жизнь влюбленных. Но это не значит, что они не переживают неловкие моменты с самого первого дня знакомства. Прелесть их отношений в том, что они извлекают максимум выгоды из неловкости Джисона и вместе с тем узнают друг о друге больше.

— Чанни-хён опаздывает? — зачем-то спрашивает Хёнджин и закусывает губу, осознавая глупость своего вопроса. Минхо одаривает его совершенно равнодушным взглядом, от которого становится немного не по себе. Хёнджин ожидал совсем другого, явно не такого пренебрежения к себе. — Так не терпится быть оттраханным? — усмехается Минхо.

Хёнджин так долго тратил своё время не на тех людей, пытаясь быть нужным тем, кто никогда не смотрел в его сторону, независимо от того, сколько раз его сосед по комнате Сынмин предупреждал его. Только, когда он остаётся один под дождём в свой день рождения, чувствуя себя более ненужным, чем когда-либо, он смиряется с тем фактом, что один единственный человек, который всегда видел его таким, какой он есть, всё это время был с ним дома.

Мгновение Фэн Синь даже готов поклясться, что его свалит без чувств какой-нибудь нелепый сердечный приступ прямо так: в его шестнадцатый день рождения, после первого поцелуя и перед парнем, который ему очень сильно нравится.

После очередного неудачного эксперимента с крыльями Юрка приходит в себя в хижине лекаря. Пре-слэш.

«А вы знали, что эта сладкая парочка давно живёт вместе в Питере? #плибек #фигурка», — нескромно гласила подпись к паре размытых, но узнаваемых фото. Они с Отабеком в каком-то кафе на летке, сидят рядом и смеются друг другу. На следующем снимке Отабек наклоняется к Юре, и хотя их губы удачно скрыты за высокой лампой посредине стола, можно предположить, что они целуются.