Чуя Накахара - парень 17-ти лет, без друзей, без любимого человека, из семьи только мать. У парня есть одна особенность - слуховой аппарат, с ним бывает непросто. Недавно Чуя окончил первый год старшей школы и сейчас подрабатывает в отеле, где работает его мать. В один из дней туда заселяется необычный шатен. Он богат, красив, эксцентричен, его тело перевязано бинтами . У них с Чуей начинают завязываться отношения неопределенного рода. Что же выйдет из их знакомства вы узнаете в этой истории.

Ли Юэ спасен, и можно двигаться дальше в поисках брата, но как можно, если все мысли сосредоточены уже не только на нем?

Ради могущественной силы и одобрения Царицы, Чайльд сделает абсолютно все, что прикажет Её Величество, даже если это станет болью для других людей.

И знала бы Люмин, насколько дерьмово ощущал себя Скарамучча, когда видел её с улыбкой на лице в окружении друзей. Он всегда был рядом с ней, но никогда не имел и малейшего права притронуться. Проиграв ей и Дендро Архонту в Сумеру, Скарамучча сидит в Храме Сурастаны и, кажется, впервые готов раскаяться в своих грехах.

Вернуть должок бывает тяжелее, чем его занять. Купить ящик вина на деньги человека, которому должен и без того внушительную сумму - уже задел на интересную историю. Вот только чего Кавех не ожидал, так это то, насколько сильно алкоголь сможет изменить поведение Аль-Хайтама и как быстро он из серьезного человека превратится в того, кто основательно решит изъять долг немного нестандартным способом...

После купания в Облачном море кожа у Люмин соленая. Тарталья с удовольствием собирает крупные капли губами.

– Хайтам… Я уставший пришел домой после долгого пути. Купил нам вина на вечер. А наткнулся на закрытую дверь. И даже запасных ключей не было. Зачем мне дальше возвращаться в этот дом, если меня тут не ждут? Почему я должен смотреть на других и завидовать? Почему кто-то счастлив, а я – нет?

Негласное правило их любви смешное, но до боли правдивое: секс после ссор — всегда самый страстный. Ведь в идеальных отношениях чистая любовь и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга. И сегодня они слегка повздорили...Опять.

Ходить в пустыне одному ради сбора цветов скорби это опасно,но захочет ли кто-то составить тебе компанию?

Кавех внезапно стал получать подарки от «тайного поклонника», хвастаясь этим перед друзьями, пока аль-Хайтам невозмутимо смотрел на все это

Аль-Хайтам просто хотел, чтобы этот невозможно долгий день наконец-то закончился. Но Кавех, как выяснилось, плевать хотел на его желания и снова умотал в пустыню, несмотря на то, что вернулся он оттуда совсем недавно. И секретарь, стиснув зубы, рванул за ним. Он даже не представлял, чем это закончится.

— Ты беспощаден. — Но тебе же нравится.

- Знаешь, пока сидел тут и ждал тебя, я думал... Как же ты поступишь со мной? Попытаешься помочь или добьёшь меня своим мечом. Даже не знаю какой вариант мне нравился больше, ха-ха...

— Ты плачешь? Люмин согласно кивает головой, плотно сжимая губы. — Мне нравится… — вытирая глазки, удушливо всхлипывает она, пытаясь натянуто улыбнуться. — И так от этого стыдно… — Всё хорошо, моя юная леди, — бархатным голосом протягивает Тарталья, касаясь носом её уха. — Запомни: удовольствие, не нарушающее чужих границ, не может быть постыдным.

– Помнишь, мы учили медленный танец? – тихо спрашивает Аякс. Люмин лишь кивает; голос царапает горло и впивается в язык острыми шипами, и она не может вымолвить ни слова. – Давай станцуем сейчас, раз уж я не могу пойти с тобой на выпускной, идет?

Люмин пропадает, пока Аякс спит, оставляя после себя лишь тонкий аромат меда и апельсинов и непонятное чувство печали, сжимающее сердце. Аяксу кажется, будто он не завершил какое-то важное дело, но он не может понять, какое, и эта мысль выворачивает его наизнанку.

— Если бы я хотел сделать тебе больно, я бы осколок глубже вогнал, — нахмурился Аль-Хайтам. — Закрой рот и не дергайся. — А ты прям и ждешь, чтобы я замолчал, — фыркнул Кавех.

— Слышал, секс тоже сжигает калории. Представь, как бы ты растолстел, не занимайся им регулярно. — Ну давай тогда буду спать с тобой, а не бегать. С утра за мной и собаки уличные погнаться могут. Целее буду. — «Целее», говоришь...