После того, как Собрание Союза Бессмертных оставляет Шэнь Цинцю разбитым, Лю Цингэ делает все возможное, чтобы вытащить его с пика Цинцзин, подальше от кургана c мечом Ло Бинхэ. Когда Лю Цингэ, наконец, находит идеальный повод, это означает, что придется нарушить ритуал ухаживания, который он соблюдал годами. Но это не важно, если он может помочь Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю... не совсем понимает.

Монки Д. Луффи всю жизнь представлял своего первого накама таким: сильный, храбрый, отличный боец, преданный друг. Демон Востока подходил идеально. Оставалось договориться с богатым чуваком, который утверждал, что зеленоволосый раб принадлежал ему уже больше года. Повезло, что капитан Соломенной шляпы всегда добивался того, что хотел. Или история о том, как Луффи в очередной раз испоганил жизнь Ророноа Зоро.

Лань Цижэнь вздыхает устало и обреченно, и говорит: — Вэй Усянь, возвращайся в Гусу. После того, как его племянник возвращается из Илина, влюбленный и подавленный, Лань Цижэнь решает взять дело в свои руки.

Безобидная, на первый взгляд, находка Сакуры в лавке антиквариата меняет ход Четвертой войны шиноби. После применения Бесконечного Цукуёми и неудавшегося предательства Чёрного Зецу, остались только те, кто избежал гензюцу и продолжают сражаться, — это Команда 7 (плюс один) против беспощадного Мадары Шести Путей.

На конференции Вэнь Жохань видит лицо, которое он считал потерянным из-за непроницаемости горы Баошань Саньжэнь. Он больше не потеряет столь драгоценную вещь. Ведь быть дедушкой так хорошо, а его внук такой замечательный, ведь это Вэй Усянь.

Это было внезапно, ясно! Он просто не успел сориентироваться! По крайней мере, именно так утешает себя Шэнь Юань после того, как случайно ломает систему. Не помогает и то, что он попал в подростка-ученика в ПГБД. Будь проклят этот мир! Он пытается принять меры предосторожности, чтобы избежать всех неприятностей, в какие только может угодить благодаря телу злодея, в котором находится. Но окружающие не помогают!

Лю Цингэ раздражённо ставит свои пакеты на землю. Продукты были ужасными, магазин был битком набит, и там было слишком много вопящих детей. Единственным спасением были его наушники и его тайное удовольствие — его личный плейлист обзоров Непревзойдённого Огурца. Когда он собирается сделать глоток, кто-то врезается в него и обливает его футболку ледяной водой. — О боже мой, — звучит знакомый голос. Лю Цингэ в неверии вскидывает голову. — Не могу поверить, что я только что сделал это с Лю Цингэ.

- Скажи, что ты не кидал своё имя в Кубок, и я тебе поверю, - тихо пообещала Гермиона, когда эхо обиженных слов Рона, наконец, затихло, и Гарри расслабил стиснутые в кулаки пальцы. - Я не делал этого, - процедил он угрюмо и буквально спиной почувствовал, как подруга недовольно поджала губы. - Не делал! - обернувшись к ней, рявкнул он и увидел, как застыло её лицо. Она не верила. Никто не верил.

Уилл Грэм любил ранние утра в осеннем лесу в компании собак, любил рыбачить - он был счастлив. Ему нравилось постоянство, стабильность, неизменность текущей жизни. Вот только все хорошее не длится вечно: люди подводят его, ломают устоявшийся фундамент, рушат доверие, нещадно уничтожают все, что Уилл так упорно строил. Однажды в его жизни появился благородный охотник на оленей - неужели он тоже растопчет его жизнь, или, возможно, попытается исправить ошибки других людей?

Джин-Ву пробуждается. Но он пробуждается… неправильным. Другим. Измененным. Чудовищным. (Некоторые не замечают этого. Другие видят и справедливо боятся. А есть те, кто боятся и все еще хотят этого. Они хотят этого, пока не смогут жить без этого, и Ву Джин-Чуль обнаруживает, что он ужасно склонен к последнему.)

После своей смерти при первой осаде Могильных курганов Вэй Усянь переносится назад во времени, когда ему было девять лет, как раз перед тем, как Цзян Фэнмянь отвёз его в Пристань Лотоса с её колеблющейся привязанностью и неоплаченной горой долгов. Он решает воспользоваться вторым шансом, который ему дали, чтобы жить свободно и без сожалений.

В глубине вод Башни он — рифовая рыба, прячущаяся там, где ему открывается наибольшее поле маневра, будь то стол для ставок или тесное пространство светоча. И если он не может действовать извне, он готов надеть чертов парик и пробраться на состязание за руку его лучшего друга, чтобы как можно скорее этого друга вызволить из очередного опасного переплета.

В новом для себя мире Шэнь Юань мучается от своего чувствительного обоняния. До тех пор пока не встречает странного незнакомца.

Переродившийся в теле первого монстра недели, новоявленный Шэнь Цинцю пытается освоиться, выжить и, самое главное, съесть что-то, что не будет главным героем.

Вэнь Жохань умер и даже обратился мстительным духом, но внезапно открывает глаза в собственной постели... Время каким-то образом изменило ход! Теперь у него есть возможность пустить судьбу по иному руслу. И пусть память не даёт ответ, почему это произошло, Вэнь Жохань знает одно: ключ ко всему — один человек. Вэй Усянь. И он должен склонить его на свою сторону.

Оседлать Шаи-Хулуда было проще, чем крепкий сон, особенно тот, что не размывался бы видениями более странными, чем обычно. Более четкими, как будущее, до которого подать рукой. Более личными, чем всё, что он видел до этого, а видел Пол немало.

Возможно, всё это было синонимом слова “скандал”

В другой жизни — той, оставшейся за гранью — все могло быть именно так, как говорит Пол. Но в этой они вместе. И Гьеди Прайм их обожает.

В окно в очередной раз постучали, и Гарри украдкой отодвинул штору, что было строго запрещено. В этот раз любопытство пересилило. Он еще ни разу не видел тварей, воображение подбрасывало ему самые жуткие картины. За грязным стеклом стоял самый красивый мужчина, которого он только когда-либо видел. – Привет, – очаровательно улыбнулся он. – Тебя зовут Гарри, верно?

После увольнения Лу Цинцзю, наконец, решил вернуться в свой родной город, чтобы заниматься фермерством. Сначала он начал разводить свиней, а затем обнаружил, что свинья может решить больше математических задач высокого уровня, чем он. После этого он начал разводить цыплят, а затем обнаружил, что его собственные боевые способности составляют одну десятую от способностей одного цыпленка. Наконец, Лу Цинцзю наконец понял, что этот старый дом был не совсем правильным… Особенно из-за определенного че