За рабочим столом, склонившись над россыпью камней, сидел гном-ювелир. Услышав звуки шагов, он обернулся, резко поднявшись, сдвинул на лоб очки и с неприязнью уставился на вошедших. Фили оглядел его с головы до ног – от простой рабочей одежды, до темных, почти черных поблескивающих глаз, натолкнулся на его взгляд и замер, тронув Торина за плечо. -Его зовут Кили, - сказал Торин, - он полукровка… и ты можешь делать с ним все, что захочешь.

В походе Кили попадает в неприятную ситуацию. Мыться вместе с гномами он не может из-за их насмешек. Мыться вместе с братом он не может тоже. Впрочем, здесь уже совсем по другой причине.

После того... как гномов схватили эльфы Лихолесья, король Трандуил часто навещал одного из пленников, а именно самого молодого в отряде, заставляя страдать и унижаться, пытаясь сломить его дух. Но никто не думал что таким способом, они сблизятся.

Один вечер Кили в Лихолесье

— Я настолько увлёкся борьбой за Тауриэль с тобой, что не заметил, как начал бороться уже с ней. За тебя.

После Битвы Пяти Воинств многие вещи меняются. Некоторые из них сложны, но после всех лишений последнего времени, многие из них приятны. Для Кили и Леголаса, в особенности, те, что связаны с их развивающимися отношениями, через которые мы расскажем о жизни Эребора "после".

Белые ленты эльфийских одежд на чёрном камне гномских гробниц выглядят инородно. Леголас смотрит в пол. И его почти тошнит от собственного возвышенного образа среди всепоглощающего горя. Но погребальная песнь тянется, будто вторя отблескам пламени в жаровнях, совсем не отвлекаясь на его отличие.

Кили прекрасно знает, что он недостаточно пьян, но он абсолютно не представляет каким образом они с эльфом оказываются в одной из приватных комнат клуба. Которая даже не выглядит слишком пошло на первый взгляд. А второго взгляда просто не удостаивается. Эльф вёл его за руку и, стоит щёлкнуть замку на двери, дёргает на себя, почти танцующий движением разворачиваясь и прижимая к этой самой двери. Кили ощущает, как внутри всё тянет от этого действия. Ведь он даже не знает имени своего спутника.

Леголас никогда не думал, что давно устоявшаяся традиция, приглашать на танец того, кто причинил слишком много боли, так или иначе коснётся его самого.