— Слушай, дружище, я же просто предложил тебе обдумать такой вариант, раз уж ты сидишь тут и ссышь мне в уши тем, как у тебя хер зудит. Нашёл бы кого-нибудь, кто не распиздит об этом всей базе, закрыл бы глаза, представил бы какую-нибудь грудастую девицу или мальчика-зайчика с влажными глазами. Какая разница, чья рука полирует тебе ствол, пока ты не видишь её обладателя?

Был ли Саймон «Гоуст» Райли ебучей ледышкой, равнодушной ко всему, кроме успешного завершения миссии? – да, чёрт побери. Помешало ли это слабоумному Джону «Соупу» МакТавишу вляпаться в него, как в коровье дерьмо? – если бы.

У него рот слюной наполняется каждый раз, когда из коммуникатора льются эти порции британского бла-бла-бла.

После плена у Гоуста медленно, но верно едет крыша. К счастью, Соуп в точности знает, что с этим делать. …ну, в общих чертах.

У Джона МакТавиша, встающего перед его внутренним взором выжженным под веками клеймом, были испятнанная шея, припухшие губы и россыпь синяков на крепких бёдрах. Но на этот раз Гоуст в точности знал о том, кто всё это ему оставил. И он разрешал себе зависнуть на этой картинке ещё на мгновение, на одну сладкую секунду, прежде чем вновь открыть глаза. Маленькое мыслепреступление. Всё, что у него было.

Крепкая мужская дружба на грани фола и гомоэротизма.

Мужик оскалился, подмигнул ему. Семён Вячеславович приподнял брови, сощурился, низко надвинул на лоб козырёк кепки — приём, призванный спугнуть чей угодно интерес. Обычно данная мера работала на ура. Но улыбка синеглазого говнюка не дрогнула и не ослабла на мгновение. Остаток линейки он пялился на Черепанова не отрываясь. Ежегодное бла-бла-бла директора прошло мимо Семёна Вячеславовича.

Джон стал для него всем, чего желал его чудовищный бог: преданным псом, льнущим к окутанным мраком коленям; верным стражником, охраняющим врата в обитель мертвецов; послушным зверем, которому достаточно было одного только крошечного жеста вечно ледяной руки, чтобы броситься в атаку, убить, умереть самому, никогда не всерьёз, но каждый раз больно, как впервые.

Тоска. Она жжет похлеще пули в теле. Он приучил себя не желать. Точно так же, как приучил тело носить на себе полное снаряжение, бегать с ним, пока ноги не начнут подкашиваться. Точно так же, как приучил себя не моргать, часами выискивая цель через прицел. Но никогда еще он не хотел кого-то или чего-то так сильно, как хочет Соупа.

— Пойдём, будет интересно, — сказал Газ, продолжая впихивать билет на реслинг. Что может быть интересного в том, как здоровые мужики притворно мочат друг друга руками, стульями и остальным барахлом, которое завалялось под сценой, Джон не особо представлял.

Через десять лет Эдди заметил, что не стареет. Через двести лет Земля вступила в Содружество цивилизаций пятого сектора. [Веном и Эдди вместе. Во всех смыслах. Работают вместе, спят вместе и не только спят. Привязались друг к другу настолько, что это выше, чем любовь. Хотя любовью они тоже занимаются - больше двух тысяч лет и по несколько раз в неделю.]

Эдди Брок и Веном делят одно тело на двоих, копаются в мыслях и эмоциях друг друга, совместно дрочат - потому что, что уж, щупальца Венома и его язык дарят невероятное разнообразие ощущений. И все же... Эдди отказывается называть происходящее между ними человеческим словом "отношения", как бы Веном этого ни хотел.

Небольшие зарисовки идей, которые пришли мне в голову после просмотра фильма. Сборник драбблов.

Ребёнок Эдди и Венома. Всё, что нужно знать.

Эдди знает: в лесу его целовала не Энни.

Знаменитый Минотавр оказался поистине ужасающим. Он был даже больше, чем его описывали, превосходил Иоанниса в росте на добрую голову, пускай и совпадал с ним шириной плеч, буйством мышц под шерстью и кожей. Его шумное частое дыхание повторилось у Иоанниса в висках, отозвалось дрожью в едва прикрытом коротким экзомисом теле. Боги ли, страх ли или же азарт — что направило его руку в это мгновение, что заставило Иоанниса броситься вперёд, атакуя соперника?

Быть оборотнем в мире, принадлежащем людям, уже достаточно хреново; быть оборотнем-котом? — умножайте предыдущее высказывание на десять.

— Расписание обсудим чуть позже, — продолжил Райли, не обративший никакого внимания на его рискованный пассаж. — Полутора часов тебе пока хватит. Будешь пропускать тренировки — вышвырну из графика за шкирку. Будешь жрать меньше своей нормы для набора массы — отправлю к другому тренеру. Цацки, — холодные шершавые пальцы на мгновение дотронулись до его правого уха, задели пирсу, родив в нём волну дрожи, — снять. Это ясно? Соупу было ясно одно: он бы с удовольствием натянул этого мужика.

Вот же срань. Почему из всех ботаников мира именно Джону должен был достаться ботаник босс-уровня? Слава Богу, они не на одном факультете, да и курсы разные. Пересечений в университете вроде как не предвидится. Ну… наверное? Пожалуйста?

Голос посетителя был низким, с привлекательной, притягивающей хрипотцой. Соуп настолько погряз в этом открытии, что не сразу понял суть вопроса. — Чай, — вздохнул тот, — у вас есть? «Чёртовы бриташки», — бубнил про себя Соуп...