Последнее, что Ким Сынмин ожидает ранним утром в среду, — это, по меньшей мере, не дерьмовый рисунок, оставленный на девятом столике. Он также не ожидает, что, с переходом в утреннюю смену, Ян Чонин ворвется в кофейню и в его жизнь, весь с двойным мятным мокко, ужасными рисунками и плохим флиртом. (или Сынмин не знает как быть с Чувствами к симпатичному покупателю, который хочет только особенный кофе, что он делает.)

- Тебя как вообще зовут? - Чонин нагнулся и попытался отобрать у Сынмина сигарету, но тот увернулся. - Сын.. - Рука Чонина снова пронеслась мимо рта парня. - Да отстань же ты от меня. - Он дёрнулся и ударился головой о дверь машины. Сигарета из его рта упала на серый асфальт и покатилась прямо под ноги Чонина. Он поднял белую подошву кроссовка и раздавил сигарету. - Эй! - Держа руку на затылке Сынмин опечалено посмотрел на кучку табака с кусками бумаги. - Заплатишь!

Чонин ученик последнего класса старшей школы, ненавидящий английский, а Сынмин старшекурсник и репетитор Яна. они оба задолбались. ставим ставки, кто из них задолбался сильнее.

Сынмин не любит запах сигарет, побои и алкоголь. Но Сынмин любит Чонина, который из этого и состоит. Или школьное AU, в котором Ян Чонин далеко не солнце, а Ким Сынмин слишком зависим.

Как выразился Чонин, они – фортуна. Это и судьба, и случайность одновременно. Они – победа в лотерее, самое настоящее стечение обстоятельств. Чонин ему свалился, как снег на голову. Сынмин ему выпал, как предсказание в печенье. И все это казалось правильным. Пускай судьба за них решит, а они ей повинуются. Фортуна – слепая крутка колеса и вуаля – вот он, твоя судьба.

Мир будто укрывается синей мантией из арсенала мага и все эти фонари и блестящий снег становятся наполнением магического шара. Что покажет ему этот магический шар? Какое продолжение его истории? Все говорят "как карта ляжет", но загвоздка в том, что карты в его руках и лягут они так, как он положит.

Сынмин никогда не испытывает сексуального влечения к партнёрам, с которыми состоит в отношениях, и Чонин всегда его поддерживал, но кажется эта ночь заставит старшего пересмотреть свои взгляды.

Давным давно, в местах откуда поднималось солнце, а восточный ветер пел свои ласковые песни, жил молодой господин небывалой красоты. Вокруг его персоны ходило множество слухов, которые разносили языки крестьян по всему городу: «Юный господин Ян – демон-кицунэ!»

– Ты разговариваешь со своим врагом. С человеком, которого ненавидешь уже три года. – Чонин хватает старшего за грудки. – Противоположности притягиваются. – Ким пожимает плечами и смотрит с насмешкой в глаза напротив. –Блять, ты ещё скажи, что от ненависти до любви - один шаг.

Они не умеют разговаривать, не умеют жить эту жизнь и безумно нелепые в чувствах. Все потому, что для них это Впервые.

Он пытался понять, что такое любовь, собирая фантики из-под жвачек Love is. Он думал, на нем порча. Он думал, не любить – его проклятье. Ровно до момента, пока дикий смех не приносит в его жизнь его лучший экземпляр.

Чонин был его реминисценцией. Уникальным воспоминанием, призрачным чувством дежавю. Звездой, что находилась на расстоянии вытянутой руки, но когда потянешься – не достать. — Какое твое заветное желание? — точно продолжая их игру, о которой оба, по честному, забыли, Чонин задает вопрос. «Поцеловать тебя».

— Что ты чувствуешь, когда я держу тебя за руку? — единственным способом спасения оказался он сам, трепетно в обе ладони обхватывая ледяную руку. Ким большим пальцем мягкую кожу потирал и впадал в кольцо безграничных мыслей, потому что ответ хотелось составить правильно. — Что мы связаны.

—Ты специально сюда кеды притащил? — восклицает он, потому что немного пребывает в шоке от таких действий. —Нет, — запинается Чонин, отвечая, — я хочу, чтобы ты раскрасил мои, — на последнем слове голос дрожать предательски начинает, — то есть те, что у меня на ногах сейчас.

— Пиздуй на старт, и чтобы через час вы примирительно трахались в его белом порше, а иначе.., — Минхо выразительно чертит большим пальцем себе по горлу, сплетая пальцы с Джисоном и утаскивая его в сторону толпы зрителей. // или пособие от Хана о том, как поднять бабок на своих друзьях.

В такие долгие, точно столетия, мгновения ему хотелось канцелярским ножом для бумажек, валяющихся на столе и небрежно кнопками прицепленных к фиалковой стене, разрезать каждую часть его тела в поисках этой любви. Но он этого не делал – было страшно ее не отыскать.

Он знал, что был лишен умения любить, но понимал, что Чонина полюбил с первого взгляда. Он ненавидел жизнь и знал, что ее конец совсем близок, но Чонин дал понять, что все это было не зря. Он знал, что не сможет спасти человечество, но был готов умереть, чтобы спасти одного Чонина.

Их мизинцы крепко держатся друг за друга, а сердца – за любовь, которая в юные тела вселяла жизнь. И пока город засыпал, просыпалась их любовь.

Ему не нужно было ничего. Ему не нужен был никто. Только его эйфория. Его утопия. Личная иллюзия, в которую он поверил и окунулся с головой. Его особенная зона, в которой он обрёл счастье. Зависимость, дурманящая хуже самого сильного наркотика. Галлюцинация.

Rock AU Дуришни, где Сынмин уличный романтик, пытавшийся исправить репутацию, а Чонин любит его абсолютно за всё.