Мужчина поднял голову, как только Санеми приблизился к нему. - Наслаждаешься? - Шинадзугава облокотился на стенку, чувствуя, как грубая древесина колет его через тонкую ткань юкаты. - Да. Санеми ломал голову над темами для разговора. Он был заинтересован в налаживании отношений, но Канае было намного легче понять, нежели этого мужчину. - Что ж…

Гию и его неуклюжая попытка произвести хорошее впечатление на Санеми.

Он никому не собирался показывать собственную кровоточащую душу. Мужчина должен уметь справляться с таким в одиночку. Может быть, и этот холодный взгляд синих глаз скрывал за собой океан боли? Он не знал. Но почему-то очень хотел узнать.

Между Гию и Санеми повисает непонятная тишина, рождающая в районе солнечного сплетения приятное предвкушение. Вокруг — ни души, окружающий мир, кажется мучительно замирает, лишь грохот ливня о козырек остановки и оживленные звуки проезжей части грохочут в ушах. Шиназугава медленно опускает взгляд на приоткрытые губы Гию, оказывается неожиданно близко, осторожно, но уверенно придерживает его за плечи, кладя ладонь между лопаток. Томиока знает, что сейчас произойдет.

Томиока вызывает у Санеми ураган эмоций.

Санеми непредсказуемый, и Гию это нравится.

иногда в жестком взгляде черных глаз санеми проскальзывает что-то необъяснимо жадное, такое, что у томиоки вместо солнечного сплетения разрастается терновник, раздирающий изнутри. напоминает ласку и любовь — томиока не уверен точно, но боится обжечься или вовсе сгореть, проверяя.

Для того, кто привык к одиночеству, для того, кто привык быть изгоем, влюбиться — это катастрофа. Гию не пытается обмануть себя. У него из-за Санеми буря, разрушающая изнутри.

санеми медленно, но верно возвращается во времена подросткового спермотоксикоза, когда любая женская грудь в вырезе декольте становилась причиной неконтролируемого возбуждения и ежедневной ночной дрочки под одеялом. сейчас, конечно, не грудь и даже не бедра — крепкая мужская задница, обтянутая спортивными штанами, тихий низкий голос и бесконечная меланхолия в синих глазах. пиздец, до чего докатился со своей гомосятиной, думает санеми отрешенно.