Юн Чону слегка оправился от всех неудач что его настигли в общежитии,но увы до сих пор продолжает видеть галлюцинации. Он убежден что Мун Джо,само воплощение сумасшествия убит,но каков же его ужас,когда он опять встречает его.

В одну из бессонных ночей Чону решает открыть дверь своей комнаты, встретившись лицом к лицу с до костей пробирающим страхом. В одну из бессонных ночей Чону открывает дверь в Ад.

У Чон У просто нет выхода: есть только Мун Джо, почему-то тошнотворно убаюкивающий мерными поглаживаниями многострадально-согбенной спины.

Ненормальные не могут понимать нормальных, никогда не могли и не будут. И исключений тут нет. Поэтому они оба либо нормальные, либо ненормальные, раз он понимает его. Но это значит, что он, самый главный псих - нормальный? Да конечно, Чону быстрее сам ненормальным станет, чем поверит в это.

Взгляд у Мунджо немигающий, до ужаса пустой, будто бы вместо глаз у него тоннели.

Мунджо как-то сказал Чону: «Подобных мне в мире великое множество, просто ты никогда их не изобличаешь». Он оказался прав.

Мунджо возвращается за своим шедевром.

На лице Мун Джо расплылась бесконечная улыбка. Он знал. Знал, что Чон У не согласится. Он будет упираться до последнего. Кричать. Рвать волосы. Сжимать зубы. Плакать. Что угодно. Только не идти на поводу. Но он еще не знает, что он уже. Больше у него выбора нет.

Смех Мунджо был раскатистым, как гром, и глубоким, как океан, а истеричные нотки, порой проскакивающие в нём, делали его похожим на безумца. Чону сжимал шею мужчины, безуспешно пытаясь справиться с этим непрекращающимся сумашествием; руки его не смели разжаться, ибо тогда Мунджо бросился бы на него, кусая, волоча, плюясь. 2 часть — https://ficbook.net/readfic/019499d4-ae7f-7504-9166-0fa519f383c7

Он сказал что я обязан быть с ним. Звучало как приказ, что им и является. Он не назвал это любовью. Знает о своей одержимости. Мне страшно.

Чону никогда не чувствовал себя по настоящему счастливым.Он всегда чувствовал что он...Не такой.Он всегда думал что его мысли моментами были не совсем правильными или нормальными.Чону пытался отгонять эти мысли... До того момента пока он не встретил Мунджо.

Мунджо сам выбрал быть монстром, Чону никто, чтобы пытаться это исправить. Ему стоило убить лапулю в самом начале их знакомства, но теперь он заложник игры. Игры, которая ему больше не принадлежит. И мертвое, давно замёрзшее сердце снова начинает биться, лишь бы видеть, как лапуля улыбается.

Уголки губ совершенно иррационально, по-сволочному тянутся вверх. Забавно. Выходя за рамки дозволенного, он почему-то лучше вписывается в социальные нормы, становится важнее окружающим. И чем меньше внимания Юн им уделяет — тем больше получает сам.

Мун Чжо возвращается домой безбожно пьяным.

В последнее время Мунджо нездоровилось.

жильцы эдема пугают до дрожи в коленях одними лишь улыбками, что растягиваются на их мерзких лицах. чону осознаёт, что попал в ловушку, он следующий, и закрывается в душной комнатушке, задыхаясь от внезапно накатившей паники. его размышления прерывает короткий стук в дверь.

Зайчонок слишком хорош, чтобы исправлять его страхом. Его бы... нежностью. То, что многие, думаю, хотели прочесть по этой паре.

Ты – лучший из созданных мною шедевров. Я горжусь своей работой. Жаль только, что мы не успели повеселиться вместе как следует.

Он позвал его вновь. Тем самым сладким голосом, который уже въелся в подкорку сознания. Ему было нужно это. Необходимо, как глоток воздуха в той затхлой комнате, больше напоминающей гроб. Ему было нужно вновь услышать этот голос, зовущий спящее внутри безумие. И безумие проснулось.

Мун Чжо страшно хочется вернуться к старому.