Рукки следовало поскорее зайти в лифт и уехать из этого мрачного места, но ни её руки, ни ноги не двигались. Мысли противоречили друг другу всё сильнее, появилось чувство, что из-за них голова может треснуть в любой момент. Девушке пришлось опереться локтем о стену. — «А как же Мистер Кроулинг? Мне просто уйти не прощаясь?» (Или же самокопание главной героини и много нежностей с Мистером Кроулингом)

Обычный солнечный день в центре Парижа не отличался ничем от предыдущих. Но что-то явно изменилось в момент, когда Натаниэль увидел высокого кудрявого брюнета с серыми глазами.

Жан для Натаниэля — что-то иное. Новое. Глоток свежего воздуха, яркая краска на черно-белом полотне однообразных будней. Натаниэль и не думает, что Жану вообще есть дело до чувств и влюбленности, и потому не надеется на взаимность и не пытается рассказать ему о том, что чувствует сам: ему достаточно того, что Жан рядом, того, что он может заботиться о нем, помогать и просто показывать свою привязанность. Но Натаниэль не знает, что Жан тоже молчит — и очень, очень о многом.

Конец. Всё закончилось. Они все свободны. Что будет после того, как выход всё же найдётся?

Перед её глазами простиралась Вселенная. Огромный, бескрайний космос, обещающий приключения, что не знают конца. Люмин когда-то давно отдала своё сердце звёздам, а в памяти отзывался голос далёкой планеты, где она каждый год проводила Праздник морских фонарей.

Говорят, болезнь ханахаки поражает тех, кто любит без ответа. ‎Цветы растут в груди, заполняют лёгкие, пока не останется воздуха. ‎Сяо не верил в легенды. ‎Пока не встретил Люмин - и не начал задыхаться от собственного чувства. ‎Любовь - самое красивое проклятие, что могло случиться с бессмертным.

Всхлип и стон. Буквально каждому в этом чертовом Тейвате она может помочь, а с ним — ничего. Никаких зацепок на решение проблемы, никаких намёков. Люди, чьи жизни она изменила, уже исчислялись тысячами. И не всегда это были люди настоящего, даже духи прошлого находили успокоение благодаря ей, а он... Но разве в её характере отступать? «Вставай-ка, Сяо, сегодня мы кое-что попробуем».

Эта была необычная ночь. Страннику очень давно не снились кошмары. Кажется, с того момента, как Доктор начал ставить на нем свои эксперименты. Если спать и удавалось, то это был обычный беспокойный сон без сновидений, не длящийся и нескольких часов. Сколько столетий воспоминания не приходили ему в голову в виде чертовых «сновидений»? Сегодняшний день решил исправить такую маленькую положительную вещь в жизни юноши.

За столько лет знакомства с Дилюком, Кэйа научился легко определять в каком тот сейчас настроении. И сегодня Дилюк явно не в духе... Каково же удивление Альбериха когда он узнаёт настоящюю причину такого поведения.

Он был в шаге оттого, чтобы сесть на поезд и проcто уехать. Возможно, навсегда. Ещё полчаса назад Саша стоял на вокзале. Поезд, судя по времени, должен был приехать в считанные минуты. Билет на него был уже куплен. Когда он уже мысленно начинал прощаться с этим городом и человеком, что был любим.. Его оборвали. Сердце сжалось, когда поблизости послышался знакомый девичий голос. Уже через пару мгновений чужие руки крепко держали за плечи, показывая, что ему уже не уйти. Сопротивляться он не стал.

Лестничная клетка встречает его темнотой, запахом сырости и тихим «привет, Тош».

Ломающее изнутри желание выворачивало наизнанку и душило в своих крепких объятиях, но Саша искренне старался не задохнуться в этой пучине отчаяния только ради одного человека.

После череды некоторых событий, Дилан не совсем по своей воле оказывается втянут в игру "7 минут в раю". Один нюанс. У Дилана клаустрофобия.

Давид. Простой, милый и невинный — ромашка его жизни в единственном экземпляре. Он любил его: верно и трепетно, до дрожи в сердце и слезинок на глазах. Тогда он без малейшего сомнения поклялся ему, готовый на всë ради его улыбки. Яркой, искренней и последней. Он умер. Попросту изчез из его жизни, оставив лишь свой номер, на который Никита каждый день присылал небольшие сообщения без надежды на ответ. Однако, кто же знал, что спустя ровно год, возле потухшей аватарки загорится зелёный кружок?

Разговор в сознании Джекса становится лишь началом продолжения их истории.