Погружённые в мир нелегальных гонок, дофаминовой пустоты и больной, разрушительной привязанности, никто из них уже не сможет существовать отдельно.

Октябрь пропитан холодностью, мрачностью и оседающей на языке безысходностью. Смешиваясь с грязной страстью и взаимным презрением, этот месяц, казалось, становится лишь хуже.

Твик — отчужденный, недоверчивый и грубый задрот, а Крейг — загадочный новичок, который из-за проблем в семье совершенно ничего не хочет и ни к чему не стремится. Они оба не вписываются в общество, оба никому не нужны. Быть может, именно благодаря друг другу они поймут этот мир и обретут родственную душу в одиночестве Южного Парка? В серые будни добавятся краски, откроются горизонты ранее неизведанных чувств.

У Насти в её шестнадцать мерзкое имя, не менее мерзкое прозвище, дюжина лишнего веса, вдвойне больше детских травм, волосы блеклые и брови прозрачные, а ещё фамилия, от которой хотелось бы убежать, потому что тот, кто её подарил, однажды выбил всё желание жить.

И времени у них оказывается не так много, как хотелось бы.

Увязшие в пустом городе, в серых школьных коридорах, в дыме украденных затяжек, среди взглядов, от которых становится не по себе, они понимают, что неправильные чувства не смогут отпустить их даже после смерти. Танос не умеет отпускать, Нам-гю не любит подчиняться – и это ломает все рамки застоявшихся правил о любви.

Два парня, стрим и куча зрителей. Намгю скрывает тайну, а Танос только подливает масла в огонь. Кто из них первым раскроет всё? Рофлы, подколы и френдзона, а чату остаётся только гадать.

Танос и Намгю — лучшие хакеры компании «ХакФлоу» , но работать вместе для них — испытание хуже любой миссии. Один — харизматичный и быстрый, другой — хладнокровный стратег. Когда конкурент, компания “Кодекс”, угрожает их репутации, они вынуждены объединиться.

Окутанные февральскими холодами, они знают, что никогда не умрут, ведь бездушные не умирают.

Нелепый, неуклюжий и вредный, не обладающий в совершенстве ни одним качеством хорошего работника, вечно растрачивающий свою неугомонную энергию на молодых и привлекательных посетительниц, а главное, абсолютно не уважающий своих коллег, Танос, как он себя своевольно провозгласил, раздражал одним только своим присутствием. Нам Гю, на него глядя, перманентно закатывал глаза и отворачивался, стоило только крашеному неформалу вбежать в каморку персонала, как обычно, с опозданием на десять минут.

Путь Крэйга к принятию себя долог, но Твик умеет ждать.

Их маленькая студия за пятьсот двадцать тысяч вон в месяц пропахла масляными красками, грифелем карандаша, картоном, застрявшим в стенах запахом табака и жира, каждый первый день они открывают форточки, чтобы освежить воздух, но тот уже не спасти, поэтому вместо кислорода в комнату залетают выхлопные газы. Они их выселяют с помощью опиатов. Танос кашляет. Танос шмыгает. Танос крутится на стуле около зеркала, разглядывая в отражении под разными ракурсами свою нахуй прожженную слизистую.