Джейс едва не давится воздухом. «‎Я думал, для сплетен ты слишком занятой человек»‎. «‎Хотя я и прикладываю усилия к тому, чтобы оставаться незаметным, это вовсе не значит, что у меня нет ушей»‎, — отвечает Виктор сухо. /// Про Джейса и Виктора ходят слухи.

Выступая публично, лучше не отходить от заготовленной речи, иначе может случиться неловкость. Джейс не фанат чтения с бумажки - и однажды он оговаривается.

– А у тебя правда кто-то есть? Виктор чуть воздухом не подавился. Как ни крути, а ситуация была чересчур абсурдной – и даже кусок сыра, упавший на первый этаж с глухим шлепком (какая трата продуктов), никак не разбавил повисшее в воздухе напряжение.

Джейс теряет голову в тот же момент, когда видит Виктора — лидера организации, протестующей против социального неравенства. Его идеи горячи, слова прямолинейны, а голос — ох, этот голос... — задевает сердца самых чёрствых сухарей этого города. Правда, никто не предупреждает о том, что сближению со своим объектом интереса сопутствуют предательство семьи и публичные протесты, но Джейс, честно говоря, и сам не против — Виктор умеет убеждать.

Виктор вдруг понял, что на сегодня уже пора заканчивать, когда задремал прямо на рабочем месте и больно приложился лбом о столешницу, уронив голову. Обычно Джейс такого не допускал. Именно он выступал автором великолепных идей «Надо перекусить», «Пойдем воздухом подышим» и «Пора заканчивать».

Виктор действительно не сразу начал осознавать, какой уровень опасности навис над его комфортом и привычками, когда коллега из Академии временно был вынужден переселиться на две недели к нему... Однако эта пропущенная сцена о том, каким этот громокипящий кубок оказался нежным и заботливым, а также с отличным вкусом и навыками в приготовлении кофе.

Демонстрируя концепцию хекс-перчаток, Джейс чувствует себя самым неразумным человеком, с которым только доводилось работать Виктору. Просто идея, даже без чертежа. Но взгляд коллеги загорается.

- Я не умею танцевать. Даже вальсировать неспособен. Так уж вышло, - Виктор постучал по металлической пластине на собственной лодыжке в доказательство. И это исключая тот факт, что чтобы изобразить подобие танца, ему, с отвратительно болящей ногой, придётся повиснуть на Талисе полностью. - Это... Это неважно, Вик, это...такая мелочь! Ты только... ты только скажи, если бы ты мог? Если бы ты мог, ты бы согласился?

Очерк 27: Джейс и Виктор оказались заперты с лаборатории на ночь.

Насколько эгоцентричным со стороны Джейса было конструировать хекс-перчатки? Пожалуй, чересчур. Насколько разумным со стороны Виктора было поддержать ту инициативу и вступить в отношения с таким человеком? Пожалуй, не слишком. Внезапно, в момент перенесения их чертежа, ему пришла путная идея о названии. Внезапно, в тот самый момент, он нашел еще одно применение хекстеку.

Виктор с недоверием смотрит на нового соседа по комнате в общежитии и молится, чтобы тот не разгромил созданный за год уют. Но они даже не подозревают, что их знакомство началось задолго до студенчества...

Виктор – подпольный учёный в Зауне. Скупает краденое, матерится, балуется мерцанием. Джейс Таллис – блистательный изобретатель из Пилтовера, не создавший ничего нового после триумфального запуска хекс-врат 10 лет назад. Джейс отправляется в Заун в надежде найти учёного-самоучку и попросить его о помощи в исследованиях, но попадает в плен к банде криминальных подростков, которую возглавляет Виктор. Мерцание тем временем поглощает мрачный Заун и тянет липкие щупальца к сияющему Пилтоверу.

Он выбрал претенциозные светские вечера, софиты и ложь в глазах влиятельных собеседников, пока его истинная мечта умирала в лаборатории от болезни и одиночества. Виктор умирал там. А Джейс делал вид, будто у них еще достаточно времени.

Иногда Виктору не хватает возможности попросить чего-то прямо, и тогда Виктору приходится исхищряться.

Какая-то часть Виктора хотела неловко посмеяться и сказать, что талант к драматизации у Джейса под стать его эго. Другая - парадоксально, - хотела схватить мужчину за шиворот прямо сейчас, запереться с ним в лаборатории и не вылезать, пока они не исчерпают абсолютно все возможности применения хекстека, и весь мир не узнает их имена.

После того, как их лаборатория случайно взорвалась, Джейс со скуки решил провести новый эксперимент, пока их пристанище на вынужденном ремонте.

Этот жест был таким интимным, до одури нежным. Настолько, что в секунду у Виктора появилось желание разрыдаться рядом с Джейсом, как маленький ребёнок, уткнувшись в его тёмную макушку, цепляясь за его руки и плечи, как за последнее, что может удержать его сейчас на плаву. Он очень давно так его не касался.

Виктор ненавидит холод. Каждая зима — это начало «спячки», когда он перестаёт выходить из лаборатории, с головой проваливается в работу и пытается не замёрзнуть. Так бы он и дожил до весны, но однажды Джейс находит на улице кошку, и это мгновенно рушит привычный им образ жизни.

У Виктора неудачный день. Он появляется в рубашке, не получает свой утренний кофе, думает чрезмерно много и совсем не о науке. Когда он окончательно убеждается, что этот день не спасти, Джейс проявляет себя с другой стороны. А в дверь бьются непрошенные воспоминания и Профессор Хеймердингер.

С недавнего времени в Пилтоверском государственном университете действует анонимная программа обмена опытом студентов второго курса со студентами четвертого, которые должны помочь младшим товарищам в выборе кафедры. Джейс крайне заинтересован. Его собеседник, к счастью или сожалению, вынужден терпеть все штормы и наводнения в виде тысяч слов, упакованных в письма. Кто знает, к чему это сможет привести их обоих?