в "пентагоне" никто не работает трезвым, особенно по пятницам. в пятницы всегда выступают какие-то новомодные исполнители для малолеток

Нам Гю зевнул и протер глаза рукавом: очевидно, прошло совсем немного времени с тех пор, как он заснул. Но вот он чувствует, что вторая часть кровати пустует, а сам парень куда-то исчез… Нам Гю окликнул его, но Танос не ответил, что сразу показалось странным. Он просто молча встал и... направился прямиком к лестнице? (Или история о том, как одной ночью во время игр выяснилось - что Танос лунатик)

Встряхиваясь и мотая головой Су Бонг мнётся возле двери квартиры в поисках ключей. Купленный торт немного мокрый, а он слишком сильно задержался сегодня на работе.

— Сдался все-таки? — усмехается фиолетовый, раскрывая руки для объятий. — Я ведь сейчас передумаю. — Намгю подходит ближе к кровати и падает к Субону, прижимаясь к теплому телу настолько, насколько может, утыкаясь лицом в шею любимого.

Нам Гю, криминалист с тяжёлым прошлым, всегда прятался за холодной маской и отстранённостью, считая одиночество своей защитой. Но внезапное вторжение в его жизнь Таноса, наркополицейского с тёмными секретами, превращает их тихую борьбу в нечто большее — в то, что ломает стены и пробуждает давно забытые чувства.

Здесь обычно холодно, но они обнимаются и у них обоих внутренняя гомофобия.

Его смерть — означает то, что во мне точно больше не осталось ничего человеческого. То, что я растил рядом с ним, мою заботу и вечное желание дотронуться, искренние чувства и постоянная необходимость быть рядом. Всё это умерло во мне, когда я лежал в луже его собственной крови.

— Если мы здесь, Нам Гю, — так же резко Танос падает рядом и показывает руку, — значит так было суждено. Видишь эти линии? — Чего? — Дай сюда, — вместо своей руки раскрывает руку Нам Гю, обнажив ладонь. — Вот они, линии.

Их выбрасывают на обочине немноголюдной трассы, ночью, в стынь, со связанными руками и зажатой между зубами картой, на счету которой триста миллионов. Первое, что Нам Гю делает после проверки баланса, - заказывает в приложении закладку, а потом вместе с Таносом лазит на карачиках под полусгнившей брусчаткой в заброшенном цеху завода, чтобы отыскать пакетик. Почему Танос пошел с ним – вопрос риторический и не требующий ответа. Нам Гю деликатно не спрашивает. Танос деликатно молчит.

Всё, что было на кухне — остаётся на кухне.

"Может стоит сыграть по правилам?"

Нам Гю убежден, что если ты влюблён в своего лучшего друга, то лучшая тактика – притворяться, что это не так. До тех пор пока не уверуешь в это сам. Но что-то меняется во время обычной вечеринки. Или это происходит намного раньше?