Быть слугой подходило ему лучше, чем другом.

-Ты всерьёз думал что он мне дорог? Му Цин до этого хотевший открыть дверь в кабинет, медленно отнимает протянутую вперёд руку назад. За дверью раздается громкий смех.

А ведь это было обычное совещание...

– Одно моё слово, – Его Высочество подтягивается на носочках и шепчет на ухо нечто настолько странное, что Му Цину даже не верится, – и ты будешь распят на моей постели, а твою мать кинут в темницу.

Eva. —Ты кто? — окликает его Цин, подходя к названному вору с тряпкой в руках. Он старается перекрыть все возможные способы побега. Хотя пойманный ребенок, кажется, и не пытался сбежать. Как щенок, ожидающий наказания от хозяина, стоит, поджав хвост. Жмурит в страхе большие глаза, прижимая к себе украденный... Сладкий лёд?

— Отвали, — шипит Му Цин, но это только побуждает Хуа Чэна наклонить голову таким образом, что его губы почти касаются уха Му Цина, дразня каждым горячим вдохом. — Это Фэн Синь? — Хуа Чэн шепчет ему на ухо. Му Цин крепко зажмуривается, унижение и возбуждение одновременно проникают в его живот. Боже, почему одно только имя Фэн Синя вызывало такие грубые чувства?

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

После автомобильной аварии Му Цину пришлось восстанавливаться. Ни кто из двух друзей Му Цина с которыми он поссорился до аварии не знали об этом.

Среди небожителей тоже есть верующие в нечто свыше.

Небольшой драббл по Хуацинам.

У Се Ляня появляется новый приятель, который совсем не нравится его друзьям. Му Цин пытается защитить Се Ляня от Хуа Чэна, вот только узнает то, что не стоило знать и теперь защищать нужно именно Му Цина.

Хуа Чэн оказался на самом деле плохим парнем, как и думали Фэн Синь и Му Цин.

Сюаньчжэнь мог бы называться самым красивым Богом, и средь Богов Войны, и средь Богов Литературы. Хуа Чэн не побоится по праву назвать его самым красивым во всех трёх мирах.

А что было бы, если Му Цин стал ребенком?

Собственная природа надругалась над его выбором. Му Цин проглотил эту горькую пилюлю и решил, что судьба – госпожа капризная и жесткосердная. Но он не обязан подчиняться; не обязан исполнять каждую её прихоть; не обязан из-за того, что не в его власти было, отказываться от самого себя.

Все началось с того, что на праздник Середины Осени дворец Сюаньчжэня не получил ни одного небесного фонарика. Да, именно — ноль.

Как Три Опухоли узнавали размер члена Фэн Синя.

После расставания с Се Лянем и до собственного вознесения Фэн Синь и Му Цин пересеклись в мире смертных однажды. Но оба с тех пор делают вид, что той встречи никогда не было, потому что как бы сильно Фэн Синь все эти восемьсот лет ни злился на Му Цина, как бы сильно ни пытался его уколоть побольнее, у него бы никогда язык не повернулся вспоминать ту ночь, чтобы задеть Му Цина за живое. Все, что угодно, но не это.

Они смотрят друг на друга, кажется, целую вечность. Се Лянь, как и восемьсот лет назад, обнимается, крепко зажмурившись, и потому не видит, как Фэн Синь одними губами спрашивает «Можно?» и после долгой паузы получает маленький, еле заметный кивок. Он прижимается аккуратно, обхватывает руками бережно, и Му Цин, напрягшийся в этот момент, позволяет себе вновь немножко расслабиться. Не полностью, но насколько вообще может. Он старается. [Сяньлэ трио и немного комфорта для Му Цина]

Сладкий сок цвета свежей крови, мгновенно заполнил все своим вкусом, проходя дальше по горлу, освежая. Му Цин оцепенел, он никак не ожидал такого бесстыдства от лучника. Его лицо покраснело, а сердце билось как сумасшедшее.