Обычное испытание, но что-то пошло не так.

Однажды в баре встретились фотограф и снайпер.

"И даже когда мир сгорает, даже когда он рассыпается в прах, ничто другое сейчас не имеет значения, кроме самих нас" Сборник из семи драбблов, приуроченный к ToGShipWeek

      В ти­шине раз­да­ёт­ся смех, сна­чала неп­ри­выч­но, как буд­то за дол­гое вре­мя от­выкнув, он пе­рехо­дит в всхли­пы и ры­дания, а по­том про­ис­хо­дит то, че­го Кун уж ни­как не ожи­дал. На его ру­ки опус­ка­ют­ся чу­жие, лег­ко раз­мы­ка­ют зах­ват и, удер­жи­вая их на ве­су, ка­са­ют­ся гу­бами. Хо­лод­ны­ми, мок­ры­ми от слёз гу­бам.

      - Че­репа-а-аш­ки! - го­лосил ог­ромный кро­кодил. Двое юно­шей бла­гора­зум­но пря­тались в тра­ве, про се­бя воз­но­ся мо­лит­вы всем из­вес­тным им бо­гам.

Семь лет боли и ненависти, семь лет притворства и лживых улыбок. Единственное, что меня держало, - это месть, но потом я вновь увидел свет твоих глаз.

Он бросит и бросил каждого, всех, К твоим босым и слабым ногам... Ради тебя, Баам.

- Остановись. Передохни хотя бы немного. - Нет, - уже в сотый, наверное, раз отвечает Баам и качает головой, сжимая дрожащие кулаки. Кун только вздыхает, понимая, что переубедить его не удастся.

- Представь, что ты Туз. Баам поднимает на него взгляд, в янтарных глазах светится непонимание. - Вот эта карта с одним рисунком посередине? - Да, - лёгкий подтверждающий кривок, - он очень похож на тебя.

Руки тянутся через стол, перехватывают чужие, переплетая пальцы, Агеро касается очень нежно, подносит ладони Баама к лицу и целует их, вкладывая всего себя, всю свою любовь в эти поцелуи. Он готов встретить отказ, страх и ненависть, но даже если малейший шанс влюблëнности в него Баама существует – он отдаст всего себя, лишь бы показать ему свои чувства, свои верность и преданность, свои нежность и многолетнюю тоску, свою возродившуюся из мëртвых надежду.

Только бы ему не взбредилось влюбиться в этого цитрусового идиота.

После неудачного свидания Баам отправился в кафе, чтобы погрустить в одиночестве за чашкой чая. Но он никак не ожидал, что к нему подбежит парень, который скажет: - Будь моей женой!

Кун проклинал мир в котором он родился, потому что в нём люди находят свою вторую половинку при первой встрече по одинаковой части одежды, которая отсутствует, но её видят другие.

Он ненавидел в нём всë. Его бесило это лицо, эти глаза, эта усмешка, его запах, тело, причёска - всё! Всё, что было связано с голубоглазым альфой. Но больше всего он ненавидел себя за то, что он прекрасно понимал - ему никуда не деться от своего опекуна-альфы и он совершенно не против. А он просто любил свою маленькую истеричку и испытывал к ней некий интерес. AU: в котором Кун является опекуном Баама.

В них течёт кровь своих отцов. В них зарыта та же боль, и те же чудовища растут в душе. И всё же подобное тянется к подобному, а холод — неизменный спутник льда.

- Я на год старше человека, с которым ты трахался вчера.

Агнис развернулся в сторону выкрика и с удивлением для себя обнаружил юношу с длинными белыми волосами, переступающего с одной босой ноги на другую. — Уайт?! — менее аристократичный и более человечный на вид, но да, это определённо был Десятый Убийца. — Отпрыск семейства Кун? Мы уж думали, ты мёртв, — по непонятной Агнису причине Арье не выглядел настроенным враждебно, нет, совсем наоборот — во взгляде некроманта читалось то же, что и во взгляде Агеро. Непонимание и… страх.

Кун пообещал ему подготовить ко дню рождения кое-что особенное, обозначив, что дарить он это будет, когда они окажутся наедине.

Куну кажется, что он держит в ладонях чашу с горячим жидким золотом, обрамленную по краю каштановым шелком. Сорванный плачущий шепот почти сводит с ума: – Кун, научи... Пожалуйста...

После того как Гай настойчиво сказал придумать Римуру новое название для Лордов-Демонов и укусил его ухо, Римуру удивился и сильно покраснел от смущения