Постканон. Баллистер и Амброзиус живут в одной квартире, но Голденлойн настолько поглащён чувством вины, что боится лишний раз Болдхарта трогать. А Балу очень хочется, чтобы его хорошенько потрогали. Или четыре раза, когда попытки соблазнения потерпели наудачу, и пятый раз, когда до Амброзиуса наконец-то дошло.

Ты не был виноват в её смерти, уж это, я тебе могу тебе сказать.

Нимона сонно сидела на диване, опираясь на Баллистера. Брюнет закинул руку на её плечо, аккуратно приобнимая. Насколько минут он смотрел в стену пустым взглядом, а потом внезапно начал: - Почему наша жизнь такое дерьмо?

Со дня церемонии прошло две недели. Раны не зажили, преступник не найден. Баллистер выбрался в свет за необходимым обезболом, упуская момент, когда за ним начали слежку... Горели все планы в аду.

- Наверное нам обоим стоит извенится.

Что, если поисковые отряды рыцарей были бы более эффективны, и Амброзиус с отрядом нашли бы логово Баллистера до того, как он успел познакомиться с Нимоной?

Во время тренировки перед церемонией посвящения в рыцари тревога Баллистера возрастает.

Тебе больше не нужно справляться с болью в одиночестве. Я всегда буду рядом с тобой.

Этим вечером воздух вокруг них лёгок. Обоим больно, но невысказанное так и остаётся невысказанным. Амброзиус полу-нёс, полу-тащил его на обратном пути до своих апартаментов. Баллистер очнулся только когда Амброзиус стал отстёгивать наплечники и накидку, снимая тяжёлые вещи, продолжавшие на него давить. Ни слова, только звуки проезжавших мимо машин скорой помощи, лязг доспехов и тяжёлый стук, когда те падали на пол. Они оба перевязывали раны, рука Баллистера на тот момент уже не функционировала.

На самом деле Амброзиус прекрасно владеет языками любви.