Полчаса. Это много или мало? Чонгук, ярый гомофоб, думает что много. Тэхён, азартный гей, думает что мало. Но он выиграл, и, значит, у него есть эти полчаса, чтобы заставить Чонгука стонать...

Монстра может полюбить только монстр...

У него перед глазами война, смерть, пули и назойливый волонтёр, который всей душой желает вытащить капитана из посттравматического стрессового расстройства.

Проблема в том, что все влюбляются в Тэхёна. Кроме Чонгука, который чудесным образом остаётся невосприимчив к магии.

– Ты был прав. Я действительно ребенок, – голос был тихим, но в каждой ноте звенела усталость. – Я думал… если мы дадим друг другу время, узнаем лучше, то сможем построить семью. Пусть не на любви, но хотя бы на доверии. На уважении. Я больше не буду навязываться тебе. Можешь спать с кем хочешь.

— О, Чонгук, а ты знал, что наш новенький фотограф, оказывается, пидор? Мне его бывший одноклассник поведал занимательную историю про эту маленькую блядь, — и столько яда в голосе, что Ли бы самому сдохнуть. — Надо же… — осталось пережить только последнюю фразу и можно думать, как доучиваться последний год. Кто рискнул бы такой хорошей репутацией, как у Чонгука? Никто, ответ очень прост. Никто никогда не рисковал. — Сколько дрочил Тэхёну за школой, а понятия не имел, что он фотограф. Что?

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

Этот человек динамил его целый год, приходя на потрахаться только тогда, когда сам хотел. Потом — игнорировал полгода. А теперь приперся к нему в обычный рандомный вторник с утречка и рассказывает, что жить, блять, без Чонгука не может.

Шанс встретить бывшего за рулем такси крайне мал, но никогда не равен нулю.

— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?

Оно было чем-то вроде болезни. Хронической. Сидело внутри, дремало, навострив уши, и стоило показаться Паку на горизонте — вскидывалось, драло Юнги внутренности в попытках вырваться и впиться в чужую глотку. И все, кто знал Чимина или Юнги, знали другое: они оба не выносят друг друга. Поэтому, когда у Чимина раньше срока начинается течка, рядом должен оказаться кто угодно, кроме Юнги. Абсолютно кто угодно. Но оказывается почему-то Юнги.

Спокойствие и буря, горячее и холодное, огонь и вода. Вроде ничего общего, но, как известно, противоположности притягивают.