Ему шестнадцать. Правой рукой он держит пистолет, левой — зажимает себе рот, чтобы не закричать. Он этого не хотел.

Но ведь львы не целуют оленей. Они их душат.

Чонгук влюбляется в Тэхёна в 15 лет. Проблема в том, что он не может разучиться любить. Вкратце — история любви в процессе становления.

Тэхён случайно попадает в первый в своей жизни поход. А Чонгук терпеть не может таких залётных туристов. Что этот красавчик будет делать в горах в бежевых штанах и белых кроссовках - украшать собой склон? Посмотрим, как он запахнет после дня похода, когда дурацкая одежда запачкается, а модные кроссовочки начнут натирать во всех местах!

Их сказка закончилась словами — «И жили они долго и счастливо. Порознь». Говорят, что в одну реку нельзя зайти дважды. Врут.

— Хочешь, скажу тебе кое-что сексуальное, от чего ты сразу кончишь? — прошептал Чонгук, падая всем весом на Тэхёна и прижимаясь губами к его уху. — Мы больше никогда не встретимся. Они прекрасно знают, где простата, но забыли, где прячется душа.

Тэхён в панике: король, королева и его старший брат Намджун всерьез намерены женить его на этой заносчивой выскочке из Эсфела – Чонгуке. Чонгук в ужасе: родители пожелали его выдать за принца королевства Осмил – этого невоспитанного, высокомерного хама Тэхёна.

У Тэхена брелок с Винни-Пухом на ключах, вансы на все сезоны года, значки на рюкзаке, лимонные леденцы в карманах, сигареты со сладким фильтром и депрессия в рецидиве. У Чонгука в рецидиве любовь.

— Я видел его каждый день. Его среди почти двух тысяч других студентов, а он меня не видел совсем.

— Так что, мы универсалы? — доставая вилку, уточнил парень, словно спросил, будет ли Тэхён пирожное. — Ну, если ты не против, — былая прыть медленно таяла под очарованием тёмных глаз. — Думаю… я согласен уступать позицию по выходным, — кивнул Чонгук, погружая творожный мусс в рот. Тэхён неосознанно перевёл взгляд на календарь, где красным цветом так соблазнительно выделялись выходные дни, и поправил ворот футболки, ощущая, что в комнате стало душно.

College!au, где Чонгук любит лягушек и Тэхена, а все остальные идут нахуй.

Его невинная красота — проклятье для уродливых душ Хэвенвуда.

«Весь твой образ, как едва раскрывшийся бутон: невинный и чистый. Как утреннее солнце, тёплый дождь в начале весны и первый выпавший снег. Тебя можно сравнить с чем угодно, но с чем точно нельзя — с людьми. И всё же ты не выше человека. Ты, il mio coniglio, мятежный господин моего сердца, моё необъятное, невообразимое чудо… Ты выше самого Бога».

Никто не говорил, что будет легко, но какого чёрта всё сложно настолько?

Наверное, они просто счастливы.

Чонгук всегда считал старшего брата идеалом, а вот у Тэхёна — сплошное родительское разочарование. Но всё изменилось, когда они застали Сокджина в постели Намджуна. Мир Чонгука рухнул, а Тэхён, кажется, и не удивился ни капли. Сердце разрывалось от боли и… чего-то ещё. Что, если это «ещё» — чувства к лучшему другу? Это конец света? Или всё пройдёт, как говорят?

Цивилизованный дикарь — худший из всех дикарей. ©️ Карл Вебер

На мгновение ему кажется, что он и впрямь заглянул в адскую бездну. Ведь не может быть так хорошо и... Безнаказанно. Из-за материных сказок он боялся всего, что приносит наслаждение. Где "наслаждение", там и "сладострастие", а значит — грех и мрак. Но демон проник в него, поразил своим ядом все жилы и полужилы... Дал ему то, чего ему так не хватало — чувство, что он кому-то нужен.

— Потом опять скажешь, что ошибся? — Не скажу, — заверил Чонгук. — Но это всё ещё просто секс, — очередная ложь легко сорвалась с языка. — И никто не должен об этом знать. Какое-то время Тэхён молчал, пытливо глядя в холодные серые воронки. Желание послать Чонгука к чёрту было огромным. Но желание поцеловать его было сильнее

Как дела, Тэхён? С того момента, как ты съехал, прошло две недели, а я все еще по привычке хлопаю входной дверью по стене, пытаюсь разогреть две порции ужина и всякий раз вглядываюсь в зубную щетку, чтобы по ворсинкам определить, точно ли это моя, а не твоя. Меня так дико бесило, что ты всегда брал ровно такую же, как у меня, а теперь я никак не могу привыкнуть к тому, что в стаканчике их больше не две. Что ничего проверять мне не надо.