— Никогда не знаешь, где тебе повезет, — тихо произнес Авантюрин, пряча очередную фальшивую улыбку в бокале мартини. — Так сказал бы любой нормальный человек, Веритас. Только я — ненормальный. Я всегда выигрываю. Рано или поздно, так или иначе. Но выхожу победителем из любой игры. — Какой смысл в победе, если праздновать ее будет некому? Авантюрин в ответ только улыбнулся и пожал плечами. Всё равно ведь не поймет, что празднование — пустая затея…

Сугуру Гето хотел вернуться в команду, залечить плечо и доказать, что всё это было лишь случайной ошибкой. Сатору Годжо не собирался подпускать никого так близко к себе. Но жизнь редко следует правилам, особенно когда Сукуна держит тебя на коротком поводке, а прошлое готово вырваться на свободу в любой момент. Постепенно эхо чужих голосов становится громче, и Сугуру предстоит понять, чей же голос на самом деле звучит в его голове.

Прославленный экзорцист Гето Сугуру не может остановить своих внутренних демонов, когда узнает об одержимом в токийском монастыре, где он десять лет назад вкусил запретный плод.

каннабис, игги поп и произнесённое в беспамятстве «сугуру, я хочу залезть тебе под кожу».

У Годжо острый язык, комплекс Бога и вовсе не божеские фетиши. У Гето слабеющие нервы, иссякшее терпение и возможность исполнить чужие желания.

Гето Сугуру много чего не понимает, но старается. Хотя иногда эта схема дает сбой и приходится пожинать плоды ломающей его систему неизвестной, которую игнорировать не получается.

Горячая вода обжигала свежие раны. Больно? Пожалуй. Но, что куда больнее, это осознание, что он он влюблён в своего мучителя. Эти глубокие синие глаза, тёмные волосы, наглый тон… Всё это так сильно привлекает Кадзуху. Но боль, которую причиняет этот человек… она убивает.

Форма Освободителя пустоши дает свои бонусы, а также и минусы, с которыми Дань Хэн правда, честно-честно, пытается справиться. Келус нерешителен и лишь кидает взгляды, а Дань Фэн просто хочет уже умереть.

Инсин не считал свои шрамы красивыми, не считал уродливыми. Он просто о них не думал, пока Цзин Юань не напомнил.

Что произойдёт, когда популярный радиоведущий из Нового Орлеана и восходящая звезда телевидения неожиданно окажутся соседями? Какие тайны они прячут за безупречными улыбками и во что выльются их отношения? Нелинейный сборник драбблов с оттенками дарка и романтики по мотивам сериала «Отель Хазбин» предлагает вместе поискать ответы на эти вопросы.

Его озябшие пальцы были созданы для того, чтобы так чувственно и нетерпеливо сжимать ткань рубашки своего (м)учителя на необъятной широте его плеч. Черт.

Он медленно поднял руку и отвёл с лица Кифри прядь белых волос, прячущую правую сторону лба — пустую глазницу, безобразный шрам, следствие того, что сделали с ним, ребёнком. Олругио вёл пальцами к шраму, мягко, почти невесомо, и в его взгляде не было ни жалости, ни отвращения. Только умиротворенная нежность. — Олругио, не надо... — начал было Кифри, не зная, что именно хочет сказать: не надо смотреть, не надо трогать, не надо быть таким добрым, потому что это невыносимо. // СПОЙЛЕРЫ К МАНГЕ