Когда Годжо Сатору исчезает, а магическое сообщество переживает кризис, Утахиме впервые задается вопросами. Ведь в мире черного и белого она увязает в сером.

За свою недолгую жизнь Сатору Годжо убивали не раз... но его смерть в возрасте двадцати девяти лет пока что признана самой продолжительной из всех. Миновало больше года с тех пор, как произошла битва между Сукуной и Годжо, ценой больших потерь. Без своих техник и с ещё меньшим количеством союзников Годжо пытается понять, что осталось, когда он больше не сильнейший маг своего времени. Что значит быть сильным? Быть уязвимым? И если придётся выбирать между любовью и силой, что возьмет верх?

Полубогам достаточно вина и цветов. Настоящие боги требуют крови.

Когда наступает черт пойми какая по счету программа обмена между магическими колледжами, кандидатура Утахиме в качестве сопроводителя студентов утверждается в первую очередь. Она никогда не питала любви к шумному и беспокойному Токио, предпочитая умиротворенный ритм Киото. Еще большую неприязнь, уходящую корнями в далекие студенческие годы, она питала к заносчивому типу Сатору Годжо.

— Мы не будем заниматься сексом, пока ты в таком состоянии. Я не сплю с пьяными девушками, — он осторожно тронул большим пальцем её шрам под глазом, говоря с ней ласковым убаюкивающим голосом. — Зато ты успешно засовываешь им в рот свой язык. — В виде исключения.

Утахиме снится сон. Неспокойный, сладкий, влажный. Он ускользает из памяти, стоит ей открыть глаза, но некоторым снам суждено сбываться.

— Я могу показать тебе весь мир, Химе. Только если ты позволишь мне это сделать.

Когда Годжо подвергается нападению проклятого духа, который наполняет его желания безумной жестокостью, Утахимэ становится целью сильнейшего шамана современности, но она не может просто спрятаться и бросить его на произвол судьбы. Но Годжо это вполне устраивает. Как только он выследит её, больше не отпустит никогда.

По ушам вдруг ударил характерный звук чиканья ножниц. Всего мгновение и Утахиме не чувствует под ногами земли. Нет, Сатору не поднял её на руки. Он… обрезал её волосы.

Демон с одного плеча шептал, что он может и умеет соблазнять женщин. Что такую девушку, у которой, возможно, давно не было близости с мужчиной, обольстить и воплотить свои фантазии в реальность — раз плюнуть. Несколько нужных к месту фраз, действий, взглядов и она будет в его постели. С другой же стороны он понимал, что с Утахиме такой номер не пройдёт. Да и не хотелось всё получать таким образом. На один жалкий раз, который навсегда испортит их отношения. Понимал, что хотел не только этого.

Годжо ведёт себя совсем не так, как обычно, и Утахиме это несколько беспокоит. Болезнь ли это или действие некого химиката? В любом случае, знала бы она, что её попытки помочь только вставляли парню палки в колёса. Их и так наказали, обязав сидеть в одной комнате, так ещё и с девушкой, чья невинная забота заставляла Сатору постепенно терять над собой контроль.

Белая голова Годжо слабо держалась на плечах. Голубые глаза, показавшиеся ей фосфорными, смотрели с прищуром и не веря. Несколько кровоподтеков на лбу говорили либо о драке, либо о попытках выбраться. Или и о том, и о том. Утахиме ухмыльнулась, торжественно произнесла: — Я пришла тебя спасти, Годжо. Наклонилась ниже и самодовольно добавила: — Ревешь?

На берегу, ехидно ухмыляясь и сложив руки на груди, стоял Годжо собственной персоной. Его расстёгнутое длинное хаори лениво трепыхалось под воздействием тёплого ветра, светлые волосы серебрились в лунном свете, а ясные голубые глаза хитро поблескивали, не предвещая ничего хорошего. Утахиме, проклиная себя, вдруг почувствовала, как снова сладко заныло в сердце.

Годжо Сатору ничего не знает о любви, девушках и ухаживаниях, а потому совершает одну ошибку за другой, пытаясь не утонуть в тёмных глазах.