— Прежде всего, — начинает он, и его голос звучит спокойнее, чем он есть на самом деле, — я хочу, чтобы ты знал, что ни в чем из этого нет твоей вины. Я не хочу, чтобы ты переживал за меня или жалел меня. Рука на его бедре замирает, но он игнорирует это, закрывая глаза. Это глупо, но, закрыв глаза, он чувствует себя в безопасности. — У меня Ханахаки. После этого рука на его бедре напрягается.

- Привет, я Скай. Я немного застенчив, но буду непослушным, если ты поухаживаешь за мной.

— В чем твоя проблема, Ким? — грубо вырывает руку Минхо, делая шаг назад. — Если ты не хочешь отношений, тогда я свободный человек. Какие ко мне вопросы? — Когда я говорил, что не хочу отношений? — уже более спокойным голосом спрашивает Сынмин, который будто бы понял, для чего был весь этот фарс. Теперь ситуация его даже забавляла.

— Мы переспали, да, и это все, что было, — настаивает Сынмин. — Конечно, — легко соглашается Минхо. — Ким Сынмин, я не знаю всей твоей истории, и ты моей тоже. И я, честно говоря, сомневаюсь, что кому-то из нас придется ее узнавать. Мы просто два человека, у которых хорошая физическая совместимость. — Что ты пытаешься сказать? — скептически спрашивает Сынмин. Минхо ухмыляется. — Давай обменяемся номерами.

- Всё. С меня хватит, - Сынмин роняет ложку в остатки хлопьев, тянется через стол и выдёргивает горящую сигарету из губ Минхо, игнорируя протест старшего. - Либо ты прекращаешь курить в квартире в моём присутствии, либо я заставлю тебя это сделать. Минхо глядит на Сынмина с застывшей челюстью. Глаз дёргается, и, когда он протягивает руку, Сынмин ждёт ощущения боли от пощёчины, но Минхо лишь спокойно забирает сигарету, делает последнюю затяжку и тушит её о свой тост. - Ну так заставь меня.

Сынмин обнажает свои зубы. Он делает это так послушно, и как надеется Минхо, с предвкушением. Он проводит большим пальцем по передним зубам Сынмина. Один, два, три, четыре поперёк. Затем вниз, слегка надавливая на поверхность нижнего клыка. Никаких брекетов. Просто зубы. Аккуратно прилегающие друг к другу, так идеально уместившиеся у него во рту зубы. – Выглядит неплохо.

Минхо неплохой человек. Но иногда это трудно заметить, особенно, когда старший так дистанцируется. Когда он заставляет Сынмина постоянно задаваться вопросом, сделал ли он что-то или это просто натура Минхо.

- Ли Минхо, - сказанное привлекло внимание парня, - Если ты чувствуешь то же самое, что и я... Согласен ли ты проводить со мной мирные дни всю оставшуюся жизнь? Минхо хотел плакать. Он никогда не испытывал столько эмоций одновременно. Он даже не обратил внимание на слезу, проскользнувшую мимо, заметив только когда Сынмин вытер ее. - Иди к черту, - сказал он. Сынмин посмеялся над его ответом: - Это да или нет?

Ты не обязан быть хорошим. Не надо ползти на коленях тысячу миль по пустыне, чтоб заслужить прощение. Нужно всего лишь позволить зверьку своего тела любить то, что он любит. - Мэри Оливер 5 раз мемберы осознают, насколько глубоки чувства Минхо, и 1 раз Сынмин понимает, что эти чувства связаны с ним.

Минхо, который редко позволяет себе прикосновения, внезапно не может удержаться от того, чтобы протянуть руку и приподнять голову Сынмина за подбородок. — Что это? — слова срываются с языка, а глаза изучают каждый маленький синячок на чужой шее. Старшему не удается сохранить на лице маску полной незаинтересованности. (Сынмин возвращается в общежитие с несколькими засосами.)

Ли Минхо преследует мафия. Почему? Он убил сына своего босса. Плюс ко всему, есть Ким Сынмин, вампир, живущий в уединении в лесу, который случайно спасает его, когда парень теряет сознание. - - (пожалуйста, прочитайте дополнительные предупреждения в примечаниях)

Как раз перед тем, как он вновь берет книгу, он видит нечто белое, застрявшее между бутонами, и подхватывает, открывая сложенный лист хрустящей бумаги. На нем чернилами написано: «Принято дарить своим оппонентам цветы, чтобы создать атмосферу ярмарки. Лютики символизируют ребячество. Прими их как знак того, что пора уже начинать вести себя в соответствии со своим возрастом. — Минхо».

Ли Минхо пьёт практически каждые выходные, почти всегда один, и, зачастую, из-за одного и того же — проблемы разбитого сердца хорошо запивать в одиночку. Минхо звонит Сынмину каждые выходные не по тому поводу, и, на самом деле, портит своим существованием всю жизнь.

— Пожалуйста, скажи мне, что Диспач никак с этим не связан, — умоляет менеджер Довун, как только Минхо проходит в комнату для совещаний. — Пожалуйста. Минхо замолкает и вспоминает заголовок статьи, которой тем утром Чанбин тыкал ему в лицо. Статьи, которая за считанные часы облетела всю Корею и большую часть мира за ее пределами. — Я не могу, — отвечает он и наблюдает, как из глаз Довуна исчезает весь свет.

Сынмин трахает его аккуратно и неторопливо, растягивая удовольствие. Минхо млеет от осторожных поглаживаний и трепетных касаний к своему телу. С ним мало кто себя так ведёт. Минхо изначально зарекомендовал себя как нуждающуюся шлюху, которой нужен только член в дырке. В обеих дырках. И всё на том. И только Сынмин будто игнорирует его. Он вообще всегда на своей волне, но сейчас Минхо это очень нравится. Он правда благодарен за нежное обращение.

Ким Сынмин обречённой тенью просачивается в переговорную следом за начальником, и за ними грохает дверь будто падает со звоном лезвие гильотины. Ли Минхо сегодня ещё страшнее, чем обычно. – Отчёт с презентацией читай! Вылижешь мне сейчас каждый слайд отдельно!

— Давай, — голос Минхо заставляет его остановиться, и, обернувшись, он обнаруживает, что тот наблюдает за ним с раздражающе довольной улыбкой. — Давай же, Сынмин-и. — Я, блять, это сделаю! — Хорошо, — Минхо скрещивает руки на груди, переводя взгляд на ногу Сынмина, что зависла в воздухе, а затем снова поднимает глаза. — Ты можешь сделать это и получить наказание в десять раз хуже, когда приползешь обратно. Или ты можешь вести себя хорошо и лечь.блять.на.кровать.

– Но разве женитьба на мне не сделает невыносимой и твою жизнь тоже? Минхо закатывает глаза, побуждая его ответить. – Это та цена, которую я готов заплатить. Да или нет? Сынмину пятнадцать, Минхо семнадцать, и они заключают сделку: если к моменту, когда Минхо исполнится двадцать пять, они не будут в отношениях, им двоим придётся пожениться.

Сынмин привык делать талисманы, а не тренировать собственное терпение. Но когда Ли Минхо уже в третий раз приходит с жалобой на новый амулет, становится ясно, что проблема не в магии, а в самом клиенте. И если Сынмин не выгонит его сегодня, то точно начнёт привязываться.

Желание, ещё не пробудившееся, уже отголосками расходится по телу.